Хотя, вполне может быть, именно потому и не доводилось, что кое-какие заслуги имелись?

Уютно-строгий — именно такая мысль первой пришла в голову Яне, когда она оказалась в святая святых академии. Мебель из темного дерева: большой рабочий стол с тоннами бумаг на нем, стулья вдоль одной стены, светлые шторы на окнах, застекленный шкаф с книгами, гобелен во всю стену с планом АПП, ковер под ногами.

Шаортан и Гад стояли как раз напротив гобелена. А еще… Да вот это «еще» вмиг положило конец изучению обстановки. В глубоких креслах вокруг небольшого стола совещаний сидело трое.

Хрупкая голубоглазая совершенно седая женщина в белой мантии. Тонкие черты лица гостьи казались написанными акварелью. Массивный, готовый поспорить с Хагом в крепости телосложения тип с хищно-грубоватой физиономией и веселым голубым глазом. Второй был закрыт черной повязкой под цвет мантии. Третьим гостем тоже был мужчина, молодой с виду и задумчиво-серьезный. Вид его плохо сочетался с ярко-желтой мантией, украшенной ультрамариновыми узорами. Почему-то черты лица этого гостя показались Яне знакомыми. Может, из-за длинноватого носа, чуть-чуть не дотягивающего до сосиски, или из-за глаз с вертикальными зрачками? У всех троих посетителей мантии были скреплены у горловины одинаковыми серебристыми брошками с изображением Игидрейгсиль, держащей в переплетении ветвей зеленый блестящий камешек.

— Ясного дня. Что оглядываетесь? Растерялись? Неужели ни разу не были у ректора в кабинете? — весело прищурился одноглазый и поиграл бровями.

— Не-а, — нахально протянул Машьелис, отродясь не смущавшийся перед незнакомцами.

 — Госпожа ректор ждать не любит, как-то все больше сама к нам «в гости с подарками» заглядывает…

— Да уж, за этой компанией глаз да глаз нужен, — подтвердил Гадерикалинерос, покосившись на троицу с выражением, близким к жалостливому злорадству, в которое плеснули толику удовлетворения."

"— Ясного дня. Что ж, давайте знакомиться, коллеги, — благожелательно предложила пожилая дама.

— А вы из института? Блюстители? Это вроде как их знак на фибулах?! — восторженно принялся сыпать вопросами о Либеларо. То ли намеренно выводил гостей из себя фамильярностью, чтобы получить побольше информации, то ли сам давным-давно вышел из себя от перевозбуждения и пока не успел вернуться обратно.

А Яна смутно припомнила, что слышала — наверное, от эрудированного Стефа — о брошках, то есть фибулах, являвшихся такими же отличительными знаками работников Института пророчеств и предсказаний, как броши-листики на жилетах студентов АПП. Только, кажется, про драгоценные камешки, вставленные в листья-знаки, эльф не упоминал.