— Родился крепеньким боровичком, папиной гордостью, — продолжила делиться новая подруга. — Но ближе к двум годам вдруг начал чахнуть. Стал быстро утомляться, чаще капризничать. Все врачи только руками разводят, мол, наследственность. Какая, к чертям, наследственность, никто толком объяснить не может.

Беспокойство матери было более чем понятно и объяснимо.

— Мне тоже кажется, что дело тут не в наследственности, — согласилась я. — Тут нужен опытный специалист. А я, к сожалению, только фельдшер.

— Где же их взять, опытных специалистов, — вздохнула Наталья с тревогой.

Мимолетная улыбка тронула мои губы.

Каждый раз, когда я вспоминала об Андрее, на сердце становилось теплее. Мысли о нем поддерживали меня всегда и дарили ощущение защищенности. Если кто и способен позаботиться о Тимоше, то только он. Возможно, этот случай не в компетенции Андрея, но он точно сможет провести обследование и подсказать нужного специалиста. Действительно врач от бога Осинкин обожает детей и стремится помочь каждому пациенту.

— Я одного такого знаю, — призналась Наталье. — Уверена, он не откажется принять Тимошу. Ваш сын – замечательный мальчик. Просто нуждается в квалифицированной помощи.

Следующие три дня мы с Натальей практически не расставались.

У меня еще никогда не было близкой подруги, с которой можно поговорить по душам. Но теперь она появилась. Мы могли болтать обо всем на свете. Отмечая, что во многом наши взгляды и интересы сходятся.

Вася и Клара взяли под опеку Тимошу.

Несмотря на то, что мальчик был гораздо младше, да к тому же очень слабеньким, девочки играли с ним вместе и следили, чтобы его не обидели другие дети.

— Из малышек получатся отличные старшие сестры, — поделилась наблюдениями Наталья.

— Да, — согласилась я с затаенной грустью. — Но это, увы, невозможно.

— Отчего же?.. — удивилась Наталья. — Потому, что не замужем? Так об этом такой красавице вообще переживать не стоит. Главное, найти достойного. Есть кто на примете?

Невольно покраснев, я кивнула.

Не стала говорить, что влюблена по самые уши, зато поделилась сокровенным:

— Дело не в отсутствии мужа, а в том, что я больше не могу иметь детей.

— Ничего, ничего, красавица, — утешила Наталья, заключив в дружеские объятия. — Надо смотреть на мир позитивно: бывают семьи вообще без детей, и при этом прекрасно живут. А есть те, кому бы я законодательно запретила размножаться. Но тебе-то печалиться не о чем. У тебя две прекрасные дочери. Уверена, найдется тот мужчина, который станет им отцом.

— Отчимом… — печально поправила я. С внутренним содроганием вспомнила слова Грибова, то, как он снисходительно предлагал удочерить моих малышек. — Все мужчины хотят собственных детей.

— Не будь так категорична, — возразила Наталья.