– Хочешь, зайди, мы тебя вначале чаем напоим!

– Спасибо, малыш, я уже пил чай. – Теперь у Лиса был совершенно обычный голос. – Давай быстрей, я соскучился!

Она выскочила через полторы минуты.

* * *– И какого размера те чемоданы?

Под пристальным оценивающим взглядом белесых глаз Пастрякова Коломиец чувствовал себя неуютно.

– Вот такого, – показал Коломиец. – И такой толщины.

Пастряков поднялся и задумчиво прошелся по кабинету. Коломиец тоже встал. Это в Придонске он был самым умным, значительным и важным, даже иностранные языки знал лучше всех. А здесь стоял дурак дураком и ждал, пока ему откроют глаза.

И ощущал себя маленьким, жалким и никчемным, совершенно неподходящим для того ответственного поста, который занимал и без которого не мыслил жизни. Как подсолнух следит за солнцем, так и Степан Васильевич, сопровождая движения вице-губернатора, поворачивал голову вправо-влево, вправо-влево.

Кабинет был огромным. Модный стиль безликого «хай-тека» вице-губернатор не уважал. Он предпочитал классическую солидность. Тяжелые стулья с резными спинками, массивный письменный стол, ковер на полу, многорожковая хрустальная люстра.

В таком антураже не хотелось суетиться и мельчить… А небольшие датчики акустической защиты на окнах показывали, что здесь велись очень важные разговоры."

"– Знаю я такие чемоданы, – наконец задумчиво проговорил Пастряков. Он был похож на огромного номенклатурного медведя с растрепанной седой шевелюрой, чем-то очень озабоченного. – В каждый входит три миллиона. Может, три с половиной, если новыми купюрами…

«Откуда вы…» – чуть не спросил мэр, но вовремя поймал себя за глупый язык.

– Ладно, сиди здесь, – подвел итог размышлениям вице-губернатор и, пригладив волосы, вышел.

Вернулся он почти через час, в довольно раздраженном настроении.

– Ты хоть понимаешь, что значит продать порт?! – с порога обрушился он на Коломийца. – Это все равно что продать весь город! Чем ты тогда управлять будешь?!

– Так я и не собирался… Я же к вам пришел… Доложил все как есть, ничего не скрыл…

– А чего ты вообще приходишь с такими глупостями? И меня перед губернатором дураком выставил! Ты что, не мог сам этих варягов на хер послать? Или тебе их чемоданы мозги совсем замутили?

От несправедливости обвинений Коломиец побагровел.

Сердце колотилось, как отбойный молоток, на глазах выступили слезы. Он шагнул вперед, прижимая руку к груди. Голос его дрожал.

– Да как же так, Сергей Петрович… Вы же мне позвонили, велели их принять… Я принял и вам докладаю… В чем же я виноват?

Вице-губернатор сбавил тон, но ненадолго.

– Что я тебе велел? Порт продавать? Шефу кто-то из аппарата Правительства позвонил: мол, у солидной фирмы есть вопросы по Придонску.