Здесь, в сохранившемся без изменений квартале, на грунтовке, среди деревянных домишек отставных полковников и небогатого пейзажа, люди на огромных машинах, в дорогих костюмах, остроносых лакированных туфлях, с высокомерным выражением холеных лиц, смотрелись чуждыми элементами. Куда менее органичными, чем отставной полковник в старом камуфлированном бушлате и обрезанных резиновых сапогах. Который умело изображал простодушного провинциального аборигена.

– Конечно, хотел, – весело согласился Комарницкий. – Вот, интересуюсь, что вы тут такое производите?

– Что производим? Где вы видите производство? – не понял один из мужчин, с тонкой белой полоской давнего шрама на загорелом лице и с перекошенным ртом.

Виталий Васильевич определил в нем чуть более высокомерия и властности и тут же сделал вывод, что он здесь старший.

– В том смысле, какие вы тут действия производите? И с какой такой целью?

– А с целью вашу жизнь улучшить, дедушка!

– Вот те на! – удивился Комарницкий. – Это что-то в лесу сдохло! С тех пор как Хрущев нас в отставку отправил, мне вот кто жизнь улучшает!

Он выставил вперед большие, грубые, как лопаты, кисти.

– Раньше я на полковничью пенсию жил, как кум королю! А теперь крышу перекрыть не могу, бабке на лекарства не хватает, хожу с голой жопой! Да и другие также бедуют. А эти ваши лимузины небось ценой как самолеты? Сытый голодного не разумеет… Так с чего вы мне помогать решили?

– А разве хорошо вот так, без асфальта, в курятниках жить? – спросил второй пришелец.

Старый отставник мигом смекнул, что к чему.

– А-а-а, так вот откуда ветер дует! У нас тут слух прошел, что всех переселить хотят, а землю нашу застроят небоскребами американскими!

Человек со шрамом рассмеялся.

Перекошенный рот при этом принял и вовсе противоестественный вид.

– Правда, прелесть, Галина Васильевна? Американскими небоскребами! Почему американскими-то, батя?

Но Комарницкий не принял шутливого тона.

– Не получится у вас ничего! – отрезал он. – Ни в жизнь нас не выселите!

– Это почему же? – удивился самый молодой пришелец, который держал карту. Преувеличенно так удивился. На грани издевки."

"– Потому что мы тут живем, – как неразумному ребенку, пояснил Виталий Васильевич. – Мы эту землю заслужили.

Нам ее государство за службу дало. Может, у кого-то и прикупите участочек. Но всех выселить не выйдет.

– Да неужто? – Издевка усилилась.

– Однозначно! – использовал Виталий Васильевич крылатое словцо своего любимого политика, который правду-матку всем в лицо режет.

– И как же вы нам помешаете? – откровенно развеселился пришелец.

– Да очень просто! Как помешали фашистам нашу землю отобрать! – В его голосе звучал вызов. Сейчас весь вид отставного полковника говорил о внутреннем превосходстве.