Испытывая непреодолимое желание вымыться под горячим душем, предварительно облившись каким-нибудь дезинфицирующим средством, я сделал несколько безуспешных попыток соединиться с Натой, спустился вниз, сел в «Бентли» и увидел Светлану, ковыляющую на высоченных каблуках в сторону входа в редакцию.

– Привет, Ванечка, – помахала она мне маленькой ручкой. – Как жизнь?

– Спасибо, – машинально ответил я, высовываясь в окно.

– Уже домой?

– Нет, по делам.

– Давай как-нибудь в киношку сходим?

– Николаша тебе отставку дал? – усмехнулся я, поражаясь наглости Светика.

Другая бы на ее месте постеснялась фамильярничать с человеком, которого обманула.

– Я сама от козла избавилась, – надула силиконовые губки Светик, – надоел. Так как? Я нарасхват, имей в виду!

– С огромным удовольствием приглашу вас, но…

– Супер, – не дала мне договорить Светик, – значит, договоримся.

Еще раз взмахнув ручкой, она влетела в здание, я повернул ключ в замке зажигания. Похоже, я совершенно отстал от действительности, нынче дамы крайне активны, лишившись одного ухажера, долго не переживают, хватают острыми коготками другого.

Рискуя показаться занудой, хочу дать мужикам совет: не надо забрасывать объект любви подарками, иначе вам придется жениться на девице из элементарной жадности, просто не захочется, чтобы украшенная лично вами елка ушла к другому…

Опять не дозвонившись до Капустиной, я поехал к месту оговоренной встречи."

"Квартира, куда пригласила меня Наташа, располагалась в самой обычной, серой блочной девятиэтажке. Я нажал на звонок и навесил на лицо приятную улыбку, но время бежало, а никто не спешил отпирать дверь.

– Входите, не заперто, – прозвучало вдруг сверху.

Я толкнул дверь, та легко повернулась на петлях, перед глазами открылась затрапезная прихожая. Никаких встроенных шкафов, зеркал в позолоченных рамах и банкеток, обитых парчой. В одном углу небрежно свалена обувь, на удивление грязная, в глаза бросились мужские штиблеты, все в глине, в другом стоит колченогая тумба, образец советской мебельной промышленности семидесятых годов прошлого века. На ней, несмотря на апрель, валяются перчатки на меху, варежки, шерстяные вязаные шапки, к стене приколочена деревянная вешалка, там тоже царит беспорядок: ярко-красная куртка с опушкой из дворовой собаки, дешевая потертая шубка из кролика, два пальто отличного качества, такие носят настоящие джентльмены.

Я повесил куртку на крючок и решил не снимать ботинок. Конечно, неприлично входить в чужую квартиру в уличной обуви, но паркет покрыт крошками, пылью, и мне не хочется, пардон за такие подробности, пачкать носки.

– Наташа, добрый день! – крикнул я.

– Идите сюда, – прозвучало в ответ из противоположного конца коридора.