Несли в себе эти сны что–то подспудно угрожающее.

Однако наступающий день с его заботами и суетой неумолимо поглощал предчувствия.

А забот хватало. Организовать школу выживания, открыть и зарегистрировать оказалось куда более хлопотным делом, чем регистрация тараканобойной фирмочки. Однажды у супермаркета Сигизмунд заметил объявление: «Школа русского рукопашного боя. Продолжение исконных языческих традиций древних славян». Решил, что конкуренты, и ревниво вчитался. «Языческие традиции древних славян» включали в себя традиционный русский «бой в салоне автомобиля». Сигизмунд засмеялся и ревновать перестал.

А сам–то он чему обучать людей собирается? Богатеньких жен «новых русских», в частности? Какие продукты из мусорного бака являются съедобными, а какие

— нет? Языческие традиции древних вандалов?

Плывущий в летнем мареве мир казался Сигизмунду все более и более абсурдным.

И вот настал день, когда Сигизмунд проснулся и ясно понял, чего он хочет. Он хочет в Анахрон.

* * *

Два дня перебарывал желание. В гараже ничем не пахло. Дома Аспид с фотографии ухмылялся как–то особенно гнусно.

По мере того, как стопка денег — приношений Вамбы и Вавилы — под фотографией росла, физиономия у Аспида делалась все более ехидной.

На третий день Сигизмунд, как обычно, вывел машину. Мотался по городу. Заехал к Светке, обсудил некоторые детали. Зашел в столовку на Садовой, взял три беляша и стакан жидкого кофе. Разница с советскими временами небольшая — разве что беляши теперь разогревают в микроволновке.

Вышел. Походил, покурил, не спеша сесть в машину. Смотрел по сторонам. Совсем недавно, когда Анахрон переместил его в ноябрь 1984 года, Сигизмунд точно так же стоял на Садовой — в каких–то ста метрах от этого места. И точно так же курил.

Как разительно все–таки изменился город! И город, и люди… Не хочется назад, в прошлое. Но почему же его так тянет в Анахрон?

Съездил на рынок автозапчастей. С часок потолкался там. Одурев от жары, вернулся в центр.

Открыл дверь в гараж, чтобы поставить машину, и… Сигизмунда чуть не выворотило. Там не просто смердело — там буквально вопияло к небесам.

Несмотря на жару, в животе Сигизмунда свернулся ледяной ком. Судя по интенсивности запаха, в Анахроне сейчас толчется целая армия. С лошадьми, телегами и обозными шлюхами.

Как во сне Сигизмунд закрыл гараж.

С ним поздоровались. Обернулся — соседка Софья Петровна с пудельком.

— Что–то вас давно не видно, Сигизмунд Борисович. Я уж думала, на дачу уехали…

— Уедешь тут…

Она принюхалась.

— Господи! Чем это тут пахнет?

— Кошка, небось, в баке сдохла, — находчиво соврал Сигизмунд. — Или из ресторана неликвиды вынесли.