Спутанные лохматые волосы пятнала неопрятная желтоватая седина.

Старец тяжело дышал, широко раздувая крылья носа. Вамба хлопотал над аттилой, бубня и причитая. Вавила топтался рядом.

— Валамир! — пояснил он Сигизмунду, встретившись с ним взглядом.

В приемник Анахрона всунула голову Аська. Быстро, воровато огляделась.

— Ядрен батон! Гадость какая! Настоящий зиндан!

И скрылась.

Сигизмунд вышел из камеры. Обтер лицо ладонью. И вздрогнул.

Вика стояла, прижавшись спиной к стеллажу и наставив на Сигизмунда багор.

— Уймись! — грубо сказал он ей.

Вырвал багор у Вики из рук, швырнул в угол, дернул Викторию за плечо.

— Иди лучше туда, помоги. Там человеку плохо.

Вика помотала головой. На лбу у нее выступили бисеринки пота.

Из камеры Вамба с Вавилой выволокли бесчувственного аттилу. Тот свешивался, как пьяный, мотал лохматой головой.

Снова прошла вибрация. На стеллаже зазвенели цилиндры.

— Уходим! — выдохнул Сигизмунд. Он задраил дверь приемной камеры, деловито выключил свет. На Анахрон пала кромешная тьма.

— Ой! — послышался викин голос. — Что это было?

— Свет я выключил, дура! Аська, фонарик у тебя! Зажги!

— Ой, а я его, кажется, обронила… А нет, вот он.

В темноте запрыгало желтое пятно.

Компания медленно двинулась по тоннелю. Сигизмунд шел последним. Отойдя метра на два от входа в предбанник, обернулся. По всему предбаннику бегали голубоватые огоньки. А над колодцем сгустилось черное марево. Огоньки туда не забегали, будто обтекали это место.

Сигизмунд нашел в темноте потную руку Вики и сжал ее.

— Все в порядке, — прошептал он. — Сейчас выйдем.

* * *

После пережитого стресса Аська оказалась единственной, кто вспомнил о том, что меч неплохо бы завернуть в газету.

— Давай, лезь. Только осмотрись сперва. Зря не светись.

Вика, оскальзываясь на лестнице, выбралась первой. Следом — Аська. Сверху понеслось:

— Ой! Солнышко, птички! Цыпа–цыпа!.. Хорошо–то как! — И почти без паузы: — Свадьбу мне изгадили, паразиты, бомжара пьяная! Гайку отвернула! Газ перекрыла! Пирог сгиб в духовке!"

"Вамба полез следующим. Сигизмунд с Вавилой поддерживали аттилу снизу, Вамба тащил батюшку за подмышки. Вообще старый Валамир был тяжел, как славянский шкаф.

Наконец «бомжару пьяную» выгрузили, положили на асфальте. Вавила и Сигизмунд выбрались на свет Божий и закрыли крышку люка. Сигизмунд понял, для кого предназначался аськин концерт. Во дворе возле «ауди» цвета «металлик» стояла, презрительно кривя губы и посматривая на окна третьего этажа, холеная барынька. Ждала, видать, кого–то.

— Что делать будем? — обратился к «коллегам» Сигизмунд, не забывая через слово материться.