Организуя фирму «Морена», Сигизмунд вспомнил о Светочке и позвонил ей. Оказалось, что ей нужна работа.

— Светлана? Это Морж. Ты сегодня на работе?

Глупый вопрос. Конечно, она на работе.

— Да, — ответила Светочка.

— Я сегодня не приду, — сказал Сигизмунд. — Завтра, наверное, тоже.

— Что отвечать, если позвонят? — деловито спросила Светочка.

— Скажи — уехал в Москву. Послезавтра буду.

— Ладно, — сказала нелюбопытная Светочка. — У тебя все в порядке?

— Более–менее, — сказал Сигизмунд. — Целую.

Время от времени они со Светочкой необременительно занимались любовью.

Это значительно упрощало их отношения.

— Пока, Морж, — сказала Светочка и положила трубку.

Так. С этим улажено. Теперь насчет заявок.

Диспетчером у Сигизмунда была его бывшая сослуживица по полиграфическому комбинату. Как изящно шутил Морж, по тюремному заключению.

Людмилу Сергеевну он не видел с самого начала перестройки. В эпоху становления фирмы «Морена» случайно повстречал на улице. Разговорились. Людмила Сергеевна откровенно бедствовала. На полиграфическом ей семь месяцев не платили зарплату, а потом сократили. До пенсии еще три года…

Подумав, Морж взял ее на работу телефонным диспетчером.

Он знал Людмилу Сергеевну еще по прошлым временам как ответственного и исполнительного работника. К тому же ее старорежимная советская манера общаться вызывала доверие у клиентов.

— Здравствуйте, Людмила Сергеевна, — сказал Сигизмунд. — Это Морж.

— Здравствуйте, Сигизмунд Борисович.

— Как самочувствие? — спросил Сигизмунд и поймал себя на том, что со своим диспетчером разговаривает сердечнее и искреннее, чем с матерью.

Людмила Сергеевна сказала, что прекрасно себя чувствует.

— Заказов нет?

— Один. Обработка квартиры. На проспекте Славы. Федору я уже передала.

— Меня сегодня на работе не будет. Приболел. Федор пусть отстреляется и мне перезвонит."

"Сигизмунд буквально видел, как Людмила Сергеевна озабоченно нахмурила брови.

— Может, к вам заехать? Я бы малинки привезла… Полезно.

— Спасибо, у меня есть, — соврал Сигизмунд.

— А, ну тогда поправляйтесь, — сказала Людмила Сергеевна.

Сигизмунд попрощался и положил трубку. Он знал, что Людмила Сергеевна позвонит его матери, и они долго будут обсуждать — и его, Сигизмунда, и нынешние тяжелые времена.

И тут новый грохот донесся из комнаты, где шебуршилась юродивая девка.

— Что там еще такое?! — дико заорал Сигизмунд.

Он метнулся в комнату и распахнул дверь. На полу лежала груда тряпья, сверху — перевернутый ящик. Девка, видать, шарила по комоду — любопытствовала и выдернула один ящик.

Комод был брежневских времен, из плохой ДСП. Доски перекосило, и вставить назад выдернутый ящик удавалось не вдруг. Косорукой девке это и вовсе не удалось. Тут умелец — и тот повозится.