У девки на морде молящее выражение появилось. Скуксилась. Видать, решила, что отбирают у нее дорогой подарочек.

Сигизмунд зарычал, сорвал с нее куртку и хотел отбросить в угол, но полоумная вцепилась намертво. Он отпихнул девку и сделал по–своему. Та басовито заревела.

Сигизмунд повернулся к ней спиной. Обеими руками вытащил из комода тяжелый ящик. Наталья упихивала туда барахло, которое так и прело, невостребованное годами. Сигизмунд, не глядя, схватил охапку каких–то кальсон, застиранных футболок, поеденных молью джемперов, курточек кооперативного пошива — и швырнул в девку.

Прошипел:

— Подавись!

И вышел, сильно хлопнув за собой дверью.

* * *

Ощущая в себе странное спокойствие и легкость, собрал клочья Гавайев и отправил их в помойное ведро. Водрузил на место вешалку. Поставил стремянку. Повесил куртки и шапки. В коридоре сразу стал просторно.

И вспомнилось, почему, собственно, появились в коридоре эти пошлые Гавайи. Во время последнего визита экс–супруги Сигизмунд запустил в нее эклером. Наталья увернулась. Осталось жирное пятно на обоях. Сегодня же надо будет купить какую–нибудь лабуду с кошками или гейшами и налепить туда.

Да, лабуду купить. Это непременно. И еще жратвы. И водки. Сигизмунд вдруг остро ощутил, насколько ему это сегодня надо — выпить водки. Только не сейчас. К вечеру.

Интересно, спит девка когда–нибудь?

И тут — чует она, что ли, что об ней мысли? — дверь тихо приоткрылась, и в проеме появилась юродивая. Держала цветастую юбку с оборками апельсинового цвета — пошив молдаванских умельцев. Продавались такие на рынках в начале девяностых. Или в конце восьмидесятых?..

Потряхивая оборками и шмыгая носом, девка вымолвила что–то проникновенное и снова скрылась.

Сигизмунду вдруг стало страшновато. Он подошел к зеркалу, посмотрел себе в глаза. Произнес назидательно:

— Ты всегда, бля, в ответе за тех, блин, кого приручил… мудила грешный!

Попытался улыбнуться.

Но из глаз человека, что таращился на Сигизмунда из зеркала, неудержимо рвался ужас.

Глава третья

Зазвонил телефон. Сигизмунд похолодел. В это время суток обычно названивает экс–супруга Наталья. Залавливает. Раньше в офисе его ловила, но потом там номер поменялся. Нового Сигизмунд благоразумно сообщать ей не стал.

Наталья! У нее же ключи от квартиры. О Господи, только не это! Мозг лихорадочно перебирал варианты. Поменять замки, а по телефону сказать, что болен гриппом. Нет, желтухой. Инфекционным гепатитом. Тогда и замки можно пока что не менять. Нет, лучше оспой.

Оспой — не поверит…

А, ветрянкой! Мол, в детстве не переболел… Нет, лучше желтухой.

Так ведь с нее станется, с Натальи–то, нацепить маску и приехать его спасать. И нервы заодно ему мотать. И на палочку их наматывать.