Он скрыл улику, чтобы спасти семью, и добился своего. Но, может быть, он все-таки чего-то недоговаривал?

– Мама знает? – спросила Амалия.

– Нет, я никому ничего не рассказывал. У одного человека еще есть шанс сохранить все в тайне, но то, что знают двое, может узнать кто угодно. Я вернулся домой, у себя в комнате тщательно вычистил кинжал, положил его обратно в ножны и убрал на прежнее место. Тряпки, которыми я его чистил, я уничтожил, чтобы не оставлять следов.

– А ножны были на месте?

– Да, они остались в ящике комода. Тот, кто хотел убить Луизу, взял только кинжал.

– И ты не представляешь, кто это мог быть?

– Нет, но я, может быть, знаю, когда он позаимствовал кинжал. За неделю до убийства Луизы мы отмечали именины обоих Константинов – твоего отца и брата. Было много гостей, приехали самые разные люди. Возможно, именно тогда Мокроусов или его любовница заглянули в ящик, увидели кинжал и сообразили, что он им подойдет. Они оба были в числе гостей.

– И ты так никому и не сказал про кинжал? Даже не намекнул?

– Нет. Я уже объяснил тебе, почему я решил молчать.

– Я не могу поверить, – буркнула Амалия, – что человек с вашим характером мог молчать двадцать лет – двадцать! – о тайне, которая имела такое значение. Неужели у вас не закралось даже тени сомнения? Неужели вы никогда не подозревали, что к убийству может быть причастен кто-то из нашей семьи?

– Кто? Я не убивал, и мне не надо никаких доказательств, чтобы знать, что я этого не делал. Генерал вообще не покидал усадьбы. Хочешь сказать, что я мог подумать на твоего отца? Или на мою сестру?

– Значит, вы не задавали себе вопросов по их поводу?"

"– Конечно, не задавал! – вскинулся Казимир. – Вопрос подразумевает, что человек чего-то не знает и хочет узнать ответ. Я знал, что сестра не могла убить Луизу, и знал, что твой отец тоже тут ни при чем. Ни у кого из них не было причины желать зла Луизе и уж тем более – убивать ее, потому что для них она просто не существовала. Как бы я ни относился к браку, я видел, что твой отец – образцовый семьянин. Ему никто не был нужен, кроме Аделаиды. Будь дело иначе, я бы отсоветовал ей выходить за него замуж…

– А она спрашивала ваше мнение?

– Кого еще она могла спрашивать? Если ты забыла, напоминаю, что я единственный близкий ей человек.

Тут у Амалии заныл висок. Она знала, что люди нелогичны, непоследовательны и непредсказуемы, но дядя Казимир оказался непредсказуемым настолько, что застиг ее врасплох. Подумать только, она искренне считала его недалеким типом, болтуном, ловеласом, не заслуживающим доверия, и вообще личностью, которая не приносит никакой пользы, и хорошо еще, если не приносит вреда.

– Я никогда не смогу сказать об этом Луизе, – в сердцах проворчала Амалия, растирая лоб. – Я имею в виду кинжал.