Рассеянно слушая доклад Августина Фридриховича о том, как идут дела в имении, она размышляла о том, почему ей так тягостно здесь находиться, почему она хочет как можно скорее вернуться в Петербург. «Может быть, – думала Амалия, – все потому, что есть люди деревни и есть люди города. Одним хорошо только на лоне природы, другие чувствуют себя в своей тарелке лишь тогда, когда вокруг дома, улицы и копошение человеческого муравейника»."

"Генерал Тамарин мог годами безвылазно жить в деревне, но уже его сын предпочитал города, а внучка – тем более. Вдохновенно блестя стеклами очков, Августин Фридрихович старался заинтересовать баронессу фон Корф описанием паровой молотилки – машины, которую перевозили по губернии на нескольких упряжках волов туда, где требовались ее услуги, и на месте обмолачивали пшеницу по четыре копейки за пуд.

Амалии было неловко, что она, хозяйка, не ощущает ничего, кроме вежливого равнодушия, хотя речь идет о ее пшенице, о ее деньгах, и только для нее Августин Фридрихович так хлопотал о том, чтобы молотилку привезли именно тогда, когда было нужно. Но в то же самое время что-то мешало ей разорвать непрочную связь, которая еще соединяла ее с родовым имением Тамариных. Она не могла представить себе, что когда-нибудь продаст его и окончательно переселится в город. И этого противоречия Амалия не могла себе объяснить.

Глава 20. Вернувшийся из Сибири

На следующее утро Амалия и Луиза уехали в Черниговскую губернию – искать Егора Домолежанку. Долгой дорогой молодые женщины обсуждали слова Петра о том, что Луиза Леман велела сделать для нее третий ключ от башни. Этот третий ключ добавлял делу таинственности, потому что он пропал и нигде не объявился после убийства, но он – по крайней мере пока – никак не помогал разрешить вопрос о том, кто же именно убил француженку.

– Можно считать доказанным, что ваша мать сделала ключ от башни, чтобы иметь возможность прийти туда и застать врасплох Мокроусова и Надежду Кочубей, – рассуждала вслух Амалия, – потому что трудно представить себе иное объяснение. Скорее всего, она действительно явилась в башню, когда ее там не ждали, а дальше, вероятно, события вышли из-под контроля, и вы помните, чем все закончилось…

Луиза уныло кивнула.

В последние дни она мало ела, выходила к столу с красными от бессонницы глазами и вообще выглядела не самым лучшим образом. Она явно переживала куда сильнее, чем пыталась показать, но когда Амалия заводила речь о том, что они в любой момент могут закончить поиски и вернуться в Петербург, в ответ баронесса фон Корф всегда слышала тихое, но решительное «нет».

– Мне ужасно стыдно, – удрученно промолвила девушка.