Отделившись от группы старух, к Ларисе Сергеевне уже семенила высланная подругами на разведку пожилая генеральша Берберова.

– Ах, Ларочка! – картинно всплеснув руками в кружевных митенках[24], вскричала генеральша. – Как же давно я тебя не видела! Это твоя дочь?

– Племянница. Амалия Тамарина, дочка Константина.

Девушка послушно присела в реверансе.

– Правда? – изумилась старушка, показав остренькие желтые зубы. – Какое милое дитя! А ты так и не замужем, дорогая? – слащаво обратилась она к Востряковой.

– Я уже была, – довольно сухо ответила та.

– Ах, да-да, я что-то такое припоминаю… – Старушка пытливо прищурилась на раскрасневшуюся Ларису Сергеевну. – Кажется, он был статским советником?"

"– Нет, – мило улыбнувшись, проворковала купеческая вдова. – Он был просто хороший человек.

– Дорогая! – с чувством промолвила Берберова, положив руку ей на локоть. – Как я тебе сочувствую!

Амалия сделала вид, что застегивает пуговку на перчатке. Все ее упоение, весь радужный настрой разом куда-то улетучились. Она была разочарована, обнаружив, что даже в самых прекрасных бальных платьях и под самую дивную музыку на свете люди остаются такими же пошлыми, эгоистичными и мелочными, как и в любом другом месте.

Ей так хотелось верить в сказку, а та обернулась банальным фарсом. Бал только начался, а она уже с нетерпением ждала, чтобы он поскорее закончился.

– Посмотри, какая куколка! – важно сказал Григорий Гордеев своему приятелю Дмитрию Озерову в правом углу залы. Озеров был сыном хозяев бала. Он мечтал о славе литератора и писал стихи и прозу, но вот слава о нем вовсе не мечтала, ибо его литературные опыты успеха не имели.

В остальном это был вежливый, интеллигентный, спокойный молодой человек, ни в чем не вызывавший нареканий.

– Ты о ком? – спросил он у Григория.

– Возле Берберовой, – многозначительно промолвил Григорий, заливаясь счастливым глуповатым смехом. – Видишь? Та, что потупила глазки.

Озеров пристально посмотрел в указанном направлении, увидел Амалию, поправил очки, но не удержался и взглянул на нее вновь.

– Кто это? – нарочито равнодушным тоном осведомился он. – Ты ее знаешь?

– Впервые вижу, – отвечал его собеседник.

К ним подошел Евгений Полонский. В свете все трое считались большими друзьями.

– Эжен, – спросил у него Григорий, – кто эта юная особа между генеральшей и толстой бабой у дверей?

Евгений обернулся и без всякого интереса поглядел в другой конец залы.

– Ее зовут Амалия, – объявил он.

– Ты ее знаешь? – удивился Дмитрий. – Познакомь меня с ней.

– Я ей не представлен, – поставил его на место Евгений. – Видел как-то мельком в Париже.

Григорий захохотал.