Я только отдал якорь и закрепил его конец, ко мне еще шлюпка не подошла, когда увидел улыбающегося князя Александра и поднятый им, не высоко, правда, большой палец. Дело было сделано, а то, что предстоит бой, с «немцами», так это святое! Раскрашенный, как огородное пугало, линкор уже стоял на якоре неподалеку, и там вовсю работали помпы и насосы, смывая следы недавней атаки. Прямо у трапа меня подхватила под левую руку Анастасия и, после моего доклада императору, мило прощебетала:"

"– Папенька, я тебе сто раз говорила, что он – настоящий Зигфрид! Он – победил дракона! Мой Зигфрид победил дракона! Давай его пригласим с нами в Виролахти!

У Николая, похоже, голос пропал.

– Ну, знаете ли, Анастасия Николаевна! Вам не место там, где разбираются серьезнейшие проступки! Этот рыцарь только что сорвал ходовые испытания нового линкора!

– Зато как красиво это выглядело со стороны!

– Два попадания торпед под мидель, четыре попадания больших бомб и пара-тройка сотен маленьких. Красота! – злобно сказал седой старик-адмирал, председатель Адмиралтейств-совета Иван Григорович.

– Ваш племянник принимал непосредственное участие в создании летающих лодок, которые поразили торпедами «Гангут».

– Вот я ему задам! Пусть только явится ко мне!

Меня наказали, прямо на месте, я буду оплачивать ремонт на Морском заводе нанесенных повреждений головного корабля серии. Сорваны антенны, четверо нижних чинов имеют легкие ранения, в основном от бомб истребителей. 25 килограммов достаточно большой вес, слава богу, никого не убили. Но сумму объявили «смешную»: четыре с небольшим тысячи рублей. Чуть позже ее кассировали, превратив в три процента от оклада. Но Александр Михайлович был настроен решительно:

– Николя, здесь собрались практически все. У меня был тяжелый разговор зимой и сегодня с полковником. Говорили мы с ним и ранее, еще на Балканах. Я считаю, что всему военному совету флота требуется познакомиться с этим мнением и принимать решение. Времени на раскачку у нас совершенно нет. А перспективы ввязаться в общеевропейскую войну огромны, и последствия, в том числе для правящего дома, могут быть катастрофическими. Все это очень серьезно, поэтому он сегодня так и рискнул.

Все спустились в салон яхты, командир ее лично проверил отсутствие посторонних людей в служебных помещениях и доложил императору. Тот кивнул и попросил кавторанга их оставить и наблюдать снаружи.

– Второй пост с той стороны выставить не забудьте, Иван Иванович, – напомнил император.

Слово он предоставил не мне, а Александру. Да оно и правильно. Я сидел рядом с князем и помогал ему в письменном виде, подкладывая ему тезисы. Говорил князь достаточно долго, в том числе и о том, о чем говорили утром.