В принципе, и там, и там жил один разделенный народ, турки здесь только присутствовали, да минаретов настроили, ну и отуречили часть населения, чтобы через них контролировать остальных. Военных приготовлений на этой стороне фронта было немного. Встречались небольшие отряды кавалерии, в нескольких местах окапывали пушки. Скорость на обратном пути возросла на 30 километров в час, как за счет ветерка, так и мы немного прибавили. Все равно полет был очень и очень тяжелым. В воздухе мы находились 12 часов 11 минут. Второй полет уже выполняли с посадкой в Италии, в Бари, но летало другое звено во главе с Ульяниным.

А через два дня мне надавала пощечин княгиня София Долгорукая. Она завербовалась в болгарскую армию, здесь, в Одессе, вместе со своим новеньким «Фарманом-15». В прошлом году она несколько раз приезжала на Воронью гору, вполне успешно освоила УТД-1 и посчитала себя великой летчицей. Попыталась «устроиться» к нам в Гатчину, но военное ведомство ей в этом отказало. Она рванула во Францию и там купила самолет у Фармана, а вместе с ним право обучаться в его школе. Сейчас привезла свое сокровище пароходом из Марселя в Одессу. Здесь услышала про войну, и тут же ей подвели какого-то пройдоху, с которым она подписала контракт. Теперь она решила, что одной ехать небезопасно, и решила «вербануть» меня. А вербовка сорвалась, несмотря на пущенные в ход женские хитрости и даже признание в любви.

– К сожалению, дорогая София, я нахожусь на службе и здесь по служебным делам. Я не распоряжаюсь своей судьбой, она отдана России. И воевать на стороне будущего ее противника я не буду и вам не советую. Максимум – вас зачислят в какой-нибудь медотряд, а самолет – реквизируют. Возвращайтесь в Петербург, это не наша война. Это Вильгельм пытается крепче притянуть к себе новых союзников: Болгарию и Турцию, и обеспечивает нам войну на южном фланге.

У мадам, а она разведена и Долгорукая по бывшему мужу, случилась истерика, когда она услышала правду, мне дали две пощечины.

– И этому человеку я предлагала всю себя, свою руку и сердце! Вы – ничтожество! Я буду в Константинополе и приму участие в этой святой миссии!

– Попутного ветра. Поговорим об этом позже, когда грязи фронтовой похлебаете. Оревуар, княгиня.

В Петербург она вернулась через три с небольшим месяца, с совершенно другим выражением лица. Самолет у нее болгары отобрали, служила сестрой милосердия, правда пристроилась на «царский поезд», но и там, видимо, хлебнула через край. Даже позже, когда началась война с Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией, на фронт более попасть не стремилась. Осталась жить в СССР, затем вышла замуж за известного советского дипломата.