Остальные устраивали постановочные сцены. Частенько отказывались от полетов: «Мне сердце вещует и вчера цыганка нагадала». Если нормальная армейская и флотская дисциплина не будет восстановлена в ближайшее время, то вы отсюда уедете обратно в свои части, с понижением в звании и соответствующим отзывом о вашей службе здесь. Тренировочные прыжки с парашютом начнутся после сдачи вами зачетов по их укладке и использованию. Это не касается непосредственно спасательных парашютов. Прыгать будете на других, большей площади. Первые десять штук привезут из Мариенбурга сегодня. Завтра, после развода, все приглашаются в пятый ангар на занятия по использованию парашюта. С завтрашнего дня, утром, до завтрака, всем пройти медицинский осмотр на допуск к вылетам. Вопросы есть?.. Разойдись, командирам звеньев собраться в штабе через полчаса.

– Ну, ты крут! – удостоился я толчка в бок локтем от командира.

– Да должен же кто-то их встряхнуть и настроить на работу, а то половину из них надо вымазать как трагиков или комиков. Служба есть служба.

– Это верно, и хорошо, что показал им, что они вовсе не смертники.

– Смерти еще будут, многие лихачат, зря я показал пролеты на малой высоте, но куда деваться.

– Да, если не наведем порядок, то смертей станет больше. Пошли обедать?

– Надо будет поговорить с Александром Михайловичем, чтобы питание для летчиков организовал по флотскому образцу, с кают-компанией. Половина из них перед обедом стопочку пропустит в ресторации.

– Это точно!"

"С дисциплиной в отряде было из рук вон плохо, а Ульянин сам этим не занимался, он – армейский, там существовала привычка не контролировать офицерский состав в этом отношении. Да и на флоте стопочку перед обедом использовали все или почти все. А вечером… И говорить не приходилось. А за август у нас три аварии, во всех случаях летчики были немного пьяны. Так что поднять вопрос было необходимо.

Пообедали мы быстро, непосредственно в штаб для командования привозили еду из ресторана при станции Мариенбург. Затем появились капитаны Вегенер и Модрах, капитан-лейтенант Дорожинский, единственный женатик из всех, и штабс-капитан Борейко. Борейко доложил и передал шесть рапортов о добровольном отчислении из школы.

– Это ничего, – сказал подполковник Ульянин, – шелуху ветром сдует, а зерна останутся.

– Может, не стоило так жестко, Степан Дмитриевич? – спросил Дорожинский. – Вчера трое из тех, кто подал рапорта, тезоименитства праздновали.

– В календаре каждый из 365 дней отмечен праздником.

– Это – верно, – ответил капитан-лейтенант, и вопрос был снят.

Приступили к обсуждению завтрашних бдений и затем перешли в ангар, куда к тому времени привезли тренировочные парашюты.