– Безобразие!

– Но ты же сама велела мне поторопиться, если ты еще не одета, то я спокойно…

– Я не об этом! Бестактно вызывать меня бибиканьем, словно девчонку из рабочего предместья!

В ухо полетели гудки. Я уставился на ни в чем не повинный телефон. Ну отчего мне так и хочется вышвырнуть его в окно? Спокойно, Иван Павлович, спокойно. Сейчас ты, потратив свои деньги и превысив кредит на карточке, приобретешь Николетте все ботинки вкупе с сапогами и наконец получишь возможность поехать домой, читать Плутарха.

Дверь подъезда грохнула, во двор выскочили две вертлявые фигурки, замотанные в норку, и, бодро цокая каблучками, двинулись к «Мерседесу».

Я испытал приступ хандры. Маменька решила устроить шопинг вместе со своей заклятой подруженькой Кокой. Ну, держись, Ваняша, сейчас тебе мало не покажется!

Глава 16

В «Рококо» мы прибыли через полчаса, еще минут десять кокетки спорили, в какую лавчонку направить свои стопы.

– Только в «Гуччи», – настаивала Кока.

– Фу… в «Гуччи» вся улица ходит, – скривилась Николетта, – надо в «Тодсе».

– Кошмар! – закатила глаза Кока. – Обувь для старух! Лучше к «Ферре».

– Гадость! Начнем с «Балдинини».

– О-о-о! Я всегда знала, что у тебя со вкусом проблемы, еще предложи в «Саламандру» заглянуть. Вот что, послушай меня, идем в «Ти Джей коллекшен».

– С ума сойти! – всплеснула ручками Николетта, и я невольно отметил, что маменька нацепила на правую длань три кольца, а на левую целых четыре. – Да в эту коллекшен одни подростки заглядывают. Ты ничего не понимаешь в современной моде.

– А ты в качестве! – не осталась в долгу Кока.

Тут милые подружки задохнулись от нахлынувших на них ласковых чувств друг к другу и временно захлопнули напомаженные ротики.

Я воспользовался тревожным затишьем.

– Вон видите, там огромный салон. В нем, кажется, представлены все перечисленные вами марки. Просто походите от полки к полке, глядишь, что-нибудь и понравится.

– Ладно, – смилостивилась Николетта, – пошли.

Мы вошли в огромный зал, набитый самой разнообразной обувью, и я ощутил легкий приступ тошноты. Ноги сами собой понесли меня к диванам, установленным в центре зала. Посижу пока спокойно.

– Я пойду слева направо, – взвизгнула маменька.

– Лучше справа налево, – мигом заспорила Кока.

– Ну и ступай себе, – обозлилась Николетта.

Кока пошла направо, к ней поспешили две продавщицы. Маменька недовольно прикусила нижнюю губку, потом прощебетала:

– Ваня!

Я было сделал вид, что крайне увлечен разглядыванием журнала, но в зале, очевидно, из-за того, что дело катило к ночи, было всего три продавщицы. Две бросились к Коке, около маменьки оказалась лишь одна девушка, и Николетта, страдающая от недостатка внимания, решила приставить меня к себе.

– Ваня!!!

Пришлось встать и подойти к ней.