Во-первых, мои сапоги были идеально начищены, пальто отглажено, во-вторых, стоило мне приблизиться к вешалке, как из кухни раздался топот, и грузная Муся прирысила к входной двери. Не успел я вымолвить и слова, как домработница, усадив меня на пуфик, принялась натаскивать на меня обувь.

– Сам обуюсь, – я попытался оказать сопротивление.

Муся подняла огорченное лицо.

– Не угодила вам? Нерасторопная я!

– Нет, нет, все чудесно, просто…

Но повеселевшая Муся не дала мне вымолвить и словечка.

– Накидывайте пальтишечко, – засуетилась она, – ща щеточкой по плечикам пройду. Дайте пуговички застегну, теперь шапочку.

– Я ее не ношу!

– Как же! – всплеснула руками Муся. – Февраль метет! Эдак менингит заработать можно!

– Я езжу в машине, понимаете? Внутри работает печка.

– Так до колес еще дойти надо, – не дрогнула Муся и водрузила на мою макушку жуткую ушанку из норки, подаренную мне на Новый год Аллой Резниковой.

Я рванулся к двери, но был остановлен железной рукой Муси.

– А шарфик?

– Он мне не нужен!

– Нельзя без шарфика, – покачала она головой, – зима стоит, еще перчатки прихватите. Счастливой дороги, будьте аккуратны, храни вас Господь в пути!

Вспотевший в слишком теплой одежде, я был доведен ею до лифта. Когда двери начали закрываться, Муся озабоченно воскликнула:

– Иван Павлович, я вам во все кармашки по чистому носовому платочку пихнула, а то у вас только один был, несвежий уже.

Не приученный к такой заботе, я вышел на улицу и сделал то, чего не совершал с самого детства. Стащил с головы шапку, с шеи шарф, а с рук перчатки. Я с трудом переношу жару, предпочту лучше замерзнуть, чем вспотеть. Когда няня заматывала у меня на шее шарф и отправляла в школу, я, завернув за угол родного дома, мигом избавлялся от него. Впрочем, вот уже много лет никого не волнует, обул ли Иван Павлович теплые ботинки.

Ветер растрепал мои волосы. Я пошел к гаражу и по дороге столкнулся с Валерой, который, насвистывая, оглядывал свой «Лендкрузер».

– Ничего не замечаешь? – спросил меня сосед.

– Вроде нет, а что случилось?

– Кошки, заразы, облюбовали машину, всю уделали снаружи, – скривился Валера, – что их сюда притянуло! Утром рано спихнул кошаков, лег спать, а они, дряни, снова тут как тут. Вышел во двор, мама родная! На крыше, на капоте, повсюду расселись и орут, как земснаряд. В чем дело? Ума не приложу!

И он начал расхаживать вокруг машины, недоуменно покачивая головой. Я спустился в гараж, на мой взгляд, ничего странного в этой ситуации нет. Кошки хитрые создания, им просто не хочется сидеть на ледяной земле, вот и избрали «Лендкрузер» в качестве дивана.

До деревенской больницы я добрался относительно быстро, хотя ехал на «Мерседесе» Норы медленней, чем на джипе Валеры. Коридор морга вновь оказался пуст.