Ту-ту-ту – донеслось из трубки.

Я рассмеялся и набрал добытый в тяжелом бою номер. Честно говоря, я был готов к тому, что услышу сейчас въедливый визгливый дискант, задающий вопрос:

– Вы кто такой?

Но из мембраны послышалось приятное, мелодичное сопрано:

– Слушаю.

– Позовите, пожалуйста, госпожу Базилевич.

– Я у телефона.

Учитывая, что дедушка – Сема, она, скорей всего, «Семеновна». Сделав это нехитрое логическое умозаключение, я сказал:

– Уважаемая Фира Семеновна.

– Яковлевна, – поправила меня Базилевич.

– Но вашего отца зовут Сема, – неожиданно вырвалось у меня.

– Семен Израилевич мой свекор, – объяснила Фира.

– Простите, бога ради.

– Ничего, можно без отчества, я еще не настолько стара. Чем могу вам помочь?

– Вам знакома Катя Короткова?

– Катюша! Конечно!

– Знаете, что с ней произошло?

Фира помолчала, потом ответила:

– Естественно, бедная девочка!

– Мне очень надо поговорить с вами, – с жаром воскликнул я, готовясь ответить на вопрос «зачем».

Но Фира внезапно сказала:

– Да, конечно, приезжайте. Я здесь до восьми вечера.

И назвала адрес.

Нужный дом оказался музыкальной школой. У входа мирно дремала бабушка в темно-синем халате. Услышав стук двери, она бдительно приоткрыла один глаз:

– Вы куда?

– К Базилевич."

"Услыхав знакомую фамилию, бабуля потеряла ко мне всякий интерес и снова впала в кому. Я поднялся по широкой лестнице вверх, толкнул огромную, больше подходящую для дворца, чем для школы, дверь и увидел просторную комнату, лаково-черный рояль и около него девочку лет десяти. Неумелыми пальчиками она пыталась извлечь звуки из инструмента. У окна стояла стройная женщина. День сегодня, несмотря на февраль, выдался ясный. Солнце било незнакомке в спину, и рассмотреть ее лицо было невозможно.

Я кашлянул.

– Слушаю вас, – приветливо сказала женщина.

– Я звонил вам недавно по поводу Кати Коротковой.

Фира отошла от окна.

– Леночка, на сегодня занятия закончены. Отметку тебе ставить не хочу, сама понимаешь, что больше двойки ты не заслужила! Нужно упорно трудиться, чтобы добиться результата, а ты ленишься.

Обрадованная Леночка схватила ноты и была такова. Фира повернулась ко мне.

– Наверное, лучше нам поговорить тут, а не в учительской. Внизу очень много любопытных ушей. Давайте присядем вон там.

Она указала на диван у стены и пошла было в его направлении. Потом остановилась и удивленно воскликнула:

– Что же вы стоите?

Я пытался собраться с мыслями. Отчего я застыл на месте, как несчастная жена Лота? Да оттого, что я никогда в жизни не встречал более красивой женщины.