Очень осторожно я выполнил его указание и пришел к выводу: да, я цел. Скорей всего, переломов нет.

– Вот и славно, – гудел мужик, помогая мне вылезти из покореженной «десятки». – Еду я себе спокойненько, гляжу – в канаве жопа торчит. Ну, думаю, убился бедолага.

Он впихнул меня в свою «Газель».

– Надо в ГАИ позвонить, – прошептал я.

– Так я вызвал, – сказал шофер, – ща подъедут. Тебя как звать-то?

– Иван Павлович, – машинально представился я, – Иван Павлович Подушкин, ответственный секретарь общества «Милосердие».

В глазах доброго самаритянина запрыгали чертенята.

– А я Серега, – сообщил он, – Поливанов, на «Газели» езжу, грузы перевожу, кто наймет, на того и работаю. Как же ты так неаккуратно? Машина-то, похоже, новая.

– Да, – кивнул я, чувствуя, что начинаю дрожать, – месяц назад купил.

– Нельзя по такой дороге носиться, – рассудительно сказал Серега, – вишь, что получилось!

– Тормоза отказали, – проклацал я зубами и передернулся, вспоминая, как отчаянно давил ногой на педаль.

– Вона чего, – протянул Серега, – ты теперь на завод в суд подай! Тачка новая, все должно работать хорошо. Они тебе ремонт оплатят и за моральный ущерб дадут. Во гады! Наши-то работяги хороши! С похмелья небось были, когда твою «десяточку» клепали. Я поэтому летать на самолете перестал. Пьяный механик винтик закрутить забудет, и прощай, Серега! Ну и негодяи! Ладно, хорошо, что это тут приключилось. Народу нет, а кабы задавил кого?

Моментально перед моими глазами возникла фигура девушки в белом, и я закричал:

– Боже, я сбил ее!

– Кого! – шарахнулся в сторону Серега.

Но я уже открыл двери «Газели» и побежал на дорогу, едва увернувшись от ехавшей навстречу машины, «каблука», с распахнутой дверью багажного отделения.

– Стой! – завопил Серега. – Погодь!

Он бросился следом и схватил меня за рукав:

– Остановись!

– Она там, – дергался я, – может, жива еще, в белом платье.

Серега потащил меня назад к «Газели»."

"– Привиделось тебе, Иван Павлович. Ну раскинь мозгами! Белое платье! Кто ж в такую погоду без пальто на улицу выйдет!

Я внезапно осознал странность произошедшего. Действительно, Серега прав.

Шофер впихнул меня в «Газель» и заблокировал двери.

– Вот и хорошо, – запричитал он, – вот и ладненько вышло! У меня тут термосик есть, глотни-ка.

Серега вытащил пакетик растворимого кофе, ловко высыпал его в кружку, добавил кипятку и сунул мне со словами:

– Ох, лепота! Все там есть, и молоко, и сахар, и кофеек.

Я органически не перевариваю быстрорастворимые напитки, мне не нравится употреблять внутрь всю таблицу Менделеева в одном стакане, но сейчас я схватил кружку и залпом выпил. Стало немного теплее, дрожь прошла.