Спят в одной комнате с детьми и бабушкой. О каких супружеских радостях может тут идти речь?

– Вы ко мне? – донеслось из комнаты. – Проходите!

Стараясь не задеть головой потолок, я пошел на звук и очутился в небольшом помещении, служащем хозяйке всем: столовой, гостиной, кабинетом и опочивальней. Обстановка тут была самая бедная, если не сказать нищая.

У одной стены громоздилась помесь буфета с гардеробом, произведенная, думается, в шестидесятых годах двадцатого века. За стеклянными дверками виднелась «парадная посуда», сервиз в мелкий голубой цветочек, у другой стены расположился диван с потертой обивкой, в углу стояло кресло, прикрытое накидкой, на полу лежал вытертый ковер.

Из аудиовидеоаппаратуры тут имелся допотопный черно-белый «Шилялис», дедушка современных телевизоров.

На диване сидела женщина неопределенного возраста, в сильно поношенном, некогда ярко-бирюзовом, а сейчас серо-буро-малиновом байковом халате. Седые волосы неаккуратными прядями свисали вокруг желто-серого изможденного лица. Бесцветные губы почти слились по цвету со щеками. Я бы смело мог дать хозяйке лет шестьдесят, а то и больше, но вот в глазах ее не было старческой безысходности и тоски.

Около дивана стояли костыли. Я невольно посмотрел на ноги хозяйки и увидел, что правой у нее нет.

– Вы ко мне? – без всякого испуга спросила Вера.

– Извините, что без звонка заявился, – улыбнулся я, – вы не боитесь дверь незапертой держать? Сейчас время такое страшное, все за железными засовами прячутся.

– А что у меня брать? – спокойно ответила Вера. – Хоть весь дом перерой, ничего не найдешь, телевизор и тот умер, да и кому он нужен?

– Разрешите представиться, Иван Павлович Подушкин, ответственный секретарь фонда «Милосердие», – мигом сориентировался я и вытащил соответствующую визитную карточку, – наша организация помогает людям, попавшим в беду, инвалидам, престарелым, тем, кто остался без родственников и испытывает материальные сложности.

– За квартиру? – перебила меня Вера.

– Простите, – не понял я ее.

– Ну я должна на вас жилплощадь переписать, а за это вы возьмете меня на содержание? Мне уже предлагали подобный вариант, в собесе, но я не могу на него пойти…

– Нет, нет, – воскликнул я, – все абсолютно бесплатно, мы оказываем помощь людям просто так, безвозмездно!

Вера захлопала глазами, а потом растерянно сказала:

– Так не бывает! С чего бы вам мне помогать?

– Видите ли, этот фонд основала женщина-инвалид, она сама прикована к коляске и очень хорошо понимает, как тяжело приходится людям, оказавшимся в беде.

Элеонора успешный бизнесмен, она богата и занимается благотворительностью.

Кстати, все вышесказанное абсолютная правда, Нора и впрямь тратит большие средства из чистого милосердия.