Но нет же! Флюиды Аманды растворились, исчезли и уже не действуют на меня так мощно, как запах этой чертовки! Я словно долбаный мазохист продолжаю издеваться над собой и над своим членом. Неудовлетворённое желание сводит с ума! Мне ничего не стоит вернуться к ней, прижать к стенке и зацеловать сладкие, восхитительные губы маленькой стервы, изощренно исследовать языком и пальцами каждый миллиметр её отзывчивого тела, пока она сама не попросит большего, пока не станет выкрикивать моё имя в исступлении, дрожа и извиваясь подо мной.

Глубокая затяжка немного расслабляет.

Серебристая ленточка не даёт покоя. Любопытство, мать его, вынуждает сунуть нос в чужой секрет. Что эти безумные ведьмы подарили ей на очередной очумелый шабаш? Ещё одну шёлковую блузку, подобранную в соответствии с её вкусом? Вон их сколько на кровати, устеленной результатами нескончаемого шопинга. Достаю коробку, зажимая сигарету между зубов. Едкий дым щиплет глаза. Жмурюсь, открывая «Ящик Пандоры».

— Foda-se!!! — давлюсь дымом, пропуская несколько мощных ударов сердца. Член, как по первой команде, принимает строевую стойку. — Анальная пробка? Серьезно?? Комплект сексуального белья, которое состоит из одних стразов и ниточек? Вагинальные шарики??? Ох ты ж, черррт! — ошалевший замираю, не зная за что ухватиться рукой в первую очередь: за сердце или за зудящий член.

 — Блять! София об этом знает? Что за игру она затеяла?

Дверь подъезда предупреждающе хлопнула, заставив меня вздрогнуть и поспешно закрыть крышку подарочной упаковки. Я, как придурок, едва не уронив коробку, перевёл дыхание. Скорчив безразличное лицо, отставил в сторону порочный инвентарь и принялся рыться в своих вещах.

Достал чистый свитер, надел его, предварительно стянув с себя куртку, и, захлопнув багажник, встретился взглядом с безразличием в её холодных глазах.

— Ты забыл захватить крем, — протягивает мне тюбик, кривя порозовевшие губы в едва уловимой ухмылке.

— Я не стану сам себя лечить, — сухо сообщаю, обходя автомобиль. Открываю ей дверцу рядом с водителем. — Для этого у меня есть ты. Пора бы уже начать отрабатывать свои косяки. Садись в машину, дождь моросит. Ещё не хватало лечить тебя в горах.

— То есть, я должна о тебе заботиться, а ты нет? — возмущается она, хмурясь.

 — Может признаешь, наконец, что забота женщины тебе приятна! И причина не в том, что существует какой-то выдуманный тобою гребаный долг, а потому, что тебе её не достаёт. Поэтому ты вспыльчив и импульсивен.

— Я сыт по горло женской заботой. София, садись в машину, — скрипя зубами, напоминаю во второй раз.

— Я имею ввиду искреннюю заботу, не ту, которую ты покупаешь при встрече с любовницей, Алекс.

Вот же заноза! Решаю помочь нам обоим ускорить процесс посадки.