Я вся дрожу под ним, но не от холода, а от острого желания не отпускать, прирасти к нему всем телом, чувствовать его близость, такую правильную и нужную в этот момент.

— …ещё целуй… — шепчу, задыхаясь, как только его губы отрываются от моих. — …ещё, Алекс…

В этот раз он не щадит меня. Обезумев, вгрызается в мой рот так жёстко, будто я провинилась перед ним. Кусает до боли чувствительную плоть, сковывая бедро стальной хваткой. Пальцы Лекса впиваются в мышцы ноги, словно волчий капкан, до синяков, до желания вытолкнуть из груди пронзившую эмоцию. Бешеный! Волнующий! Такой горячий и родной.

Языком доводит до исступления, вынуждает зайтись в протяжном стоне от накатывающих спазмов внизу живота. Ещё миг, и я увижу небо в алмазах…

— Простудишься, Софи… — возвращает меня с небес на землю, обжигая губы шёпотом. Зализывая жжение, захватывает их в очередной, но, к сожалению, очень короткий плен. — Пора выбираться отсюда, — решает за нас обоих, поднимаясь на ноги, утягивая меня за собой.

— Всё равно я ещё злюсь, — обиженно ворчу, принимаясь стряхивать с себя налипший снег.

Алекс, довольно улыбаясь, решает помочь.

— Ай, Волк! — вскрикиваю, как только его тяжёлая ладонь прикладывается к моей попе. — Варвар!

— Будет тебе уроком, Ведьма, — нагло заявляет паршивец. — Перед тем, как поднять на меня руку, дважды подумай: стоит ли рисковать своей задницей.

***— А я уже подумала, — отвечаю, ловя взглядом ещё пару летящих кресел над головой. Жуть. Меня снова передёргивает от страха. Тело пронзает иголками. Рвано втягиваю воздух, ёжусь, кутаясь в воротник пальто.

— Не смотри туда. Всё обошлось. Так что ты решила? — пытается меня отвлечь.

— Что ты к ней слишком неравнодушен, — возвращаю внимание Волку, замечая искры в его глазах. Опять что-то вообразил, гад бессовестный. Но какой же красивый гад! — Рискуй, не рискуй — всё равно найдёшь повод её отшлепать…

— Идём, Софи. Нужно посмотреть, что там твориться на точке, может помощь людям нужна, — Алекс поправляет на своём плече мой рюкзак, который каким-то чудом остался при нём, берёт меня за руку и тащит на верх."

"Я едва перебираю ногами, прилично проваливаясь в снег, но садиться мужчине на спину было бы сверх наглостью, поэтому молча плетусь сзади, поскальзываясь, то падая на одно колено, то на другое, но упорно стараюсь вскарабкиваться по горе в сторону цивилизации, откуда до сих пор доносятся ужасные крики, и творится что-то противоестественное, за гранью нормального.

— Прыгайте!!! — орёт мужской голос. — Прыгайте!!!

Не все находят смелость соскочить на скорости в пропасть. Кресла доставляют людей прямиком в эпицентр бедствия, где стоит оглушительный грохот железа и визг до смерти напуганных пострадавших.