Опускает указательный и средний пальцы в яремную ямочку на шее и нарочито медленно ведёт по вертикали вниз, раздвигая отвороты пальто на моей груди. Кожа под его тёплыми пальцами снова покрывается мурашками, дыхание сбивается, соски под соскальзывающей тканью затвердевают, превращаясь в оголенные комочки нервов.

— И твой шарф… — облизываю пересохшие губы, с глухим стоном выгибаясь навстречу его прикосновениям. Слегка шершавая ладонь, охватившая и мягко сдавившая полушарие груди, поползла ниже к животу, увлекая за собой волну едва уловимого трепета."

"— Шарф я тобой пометил собственноручно.

Никаких претензий не имею, кроме одной.

— Это какой же?

Не выдерживаю напряжения и ловлю его за запястье руками, фиксируя руку Алекса на развилке между ног.

— Ты набрала с собой много пижам, они не приветствуются в моей постели.

— Они приветствуются в моей!

— Хахаха! Со, ты теперь моя: со своей постелью, пижамами и со всеми тараканами разом взятыми. Если хоть одну наденешь, заставлю ходить голой по дому. Пижамы сожгу!

— Устанешь рубить дрова и кочегарить.

— Я согрею другим способом, — переводит на лицо осмысленный взгляд, убирая с моего лба спутанные пряди.

Почему я раньше тебя не встретил?

— Чтобы гонять по дому голышом?

— И это тоже… — усмехается Волк.

— А что ещё кроме этого?

— Беги в душ, Софи. Пока я не передумал закрепить то, что начал…

Глава 25. С добрым утром

София.

Если кто-то мне скажет, что утро добрым не бывает, я с удовольствием поспорю. Но только сегодня! А вот вчерашний вечер у меня был из ряда вон, насыщенный боевыми искусствами. В «кроватном единоборстве» Волк меня одолел за пару минут. Не оценил «вечерний» наряд семейной женщины.

Проще говоря: не дал помечтать.

Выйдя из душа, воспользовалась недолгим отсутствием Алекса, надела хлопковые трусики с принтами хомячков, фланелевую тёплую пижаму в горошек и махровые носки в полосочку. Носки скорее для того, чтобы его лишний раз позлить. Ну нравится мне как он рычит, выглядя при этом слишком очаровательным засранцем.

Мой выбор, естественно, не приняли, свободу слова «придушили», причём долгим французским поцелуем. Применив захват с фиксацией, наглые руки раздели догола, не пощадив ни одну из личных вещей, сгребли в охапку и прижали спиной к тёплой мужской груди.

Произвол! Но очень приятный, как не крути… Лопатками и попой ощутила мягкие волоски, аккуратно потерлась, пригрелась и уснула мгновенно, бессовестно обездвиженная его бедром.

Яркие цветовые пятна и неуловимые солнечные блики окончательно прогнали мой утренний сон.

Поворачиваюсь в постели, утыкаясь носом в подушку Алекса ещё тёплую и ароматную. Обнимаю её, глубоко втягивая мужской запах. Не сдерживаюсь, расплываюсь в улыбке, погружаясь всем телом в лёгкую эйфорию.