А у меня есть дела поважнее. Кстати, Иван Иванович! Убийства часто раскрываются даже тогда, когда свидетели мешают. Это тоже раскроется. Вам тогда не будет стыдно? Всего хорошего!

Он вышел, хлопнув дверью.

Глава тринадцатая

Ночевал Акулов у Маши.

Заехал к Ольге, оставил продукты, пробыл меньше часа и отправился к Марии. Она удивилась его раннему приезду.

— У меня новая машина, — объяснил он. — Летает, как самолёт.

— А старую пропил?

— Разбил. Ничего страшного, мелкий ремонт. И сам слегка бок поцарапал.

Она стала расспрашивать, и Андрей сделал вывод, что Денис сестре ничего не говорил.

— Как закончилась вечеринка?

— Нормально. Я уехала почти сразу после твоего звонка.

— Эдик так и не объявился?

— Какой Эдик? А-а, Эдуард! Объявился… Дело мы, похоже, провалили.

— Тебе грозят неприятности?

— Мелкие…

Ночь прошла быстро. Все было хорошо до тех пор, пока за завтраком Акулов не сказал:

— Со мной говорила Ядвига.

Маша вздохнула:

— Она вечно лезет не в своё дело. Надеюсь, ты не придал этому слишком большого значения?

— Не придал. Но она говорила разумные вещи.

— Вот как? И какие же, например?

— Ты сама знаешь.

Маша поставила кружку. Сидела, опустив голову, помешивая ложечкой кофе. Спросила, не глядя на него:

— Ты считаешь, нам надо расстаться? Наши отношения себя исчерпали?

— Я такого не говорил. Просто если уж вопросы возникли, их надо решать, а не делать вид, что ничего не происходит.

— Вопросы возникают у других…

— Мы сами думали о том же. Только боялись друг друга спросить.

Он закурил. Она поморщилась от папиросного дыма.

— У тебя кто-то появился?

— Нет.

— Я же вижу, что ты какой-то не такой.

— Устал на работе. И нервничаю.

— Из-за меня?

— Вообще. Помнишь, как я обещал, что если у меня кто-то появится — я тебе сразу скажу? Я своё обещание помню. На работе мне приходится видеть женщин. Всяких. Общаться с ними. Но это не значит, что я кидаюсь к каждой в кровать.

— Если бы дело заключалось только в кровати, это было бы полбеды…

Спускаясь по лестнице, Акулов подумал, что зря затеял этот разговор. Чего он добился? Ничего, только потрепал нервы. А чего, собственно, добиться хотел? Самому непонятно. Наверное, дело в усталости. После двух лет тюрьмы без перерыва с головой окунулся в работу. А силы уже не те, что были в молодости. Совсем недавно он ещё не осознавал своего возраста. Казалось, что по-прежнему двадцать. Только что вернулся из армии и впереди целая жизнь. Яркая, увлекательная. Девять лет пролетели, как девять месяцев. Ещё столько — и он пенсионер МВД. А два раза по столько, и… При его образе жизни в пятьдесят лет он вряд ли будет здоровым и богатым. Хотя чисто внешне, скорее всего, хорошо сохранится. Ему и сейчас никто не даст больше двадцати пяти. А в двадцать пять выглядел на девятнадцать.