— Аларика…

Тайрон присел напротив, отнял мои руки от лица. Бережно отвел рассыпающиеся пряди.

— Аларика, милая… Волосы — вырастут. Голова — нет. Прошу тебя…

— Знаю, — беспомощно прошептала я, хватая его за запястья. Ну как им объяснить? Как объяснить мужчине, что легче решиться рискнуть головой, чем… Косы стригут гулящим девкам.

Тайрон спокойно ждал. Я глубоко вздохнула, словно перед прыжком в холодную воду.

— Ладно.

— Лавки открываются через час, — Эльрик выглянул в окно. — Мне пора бежать. Еда в погребе, возьмете в дорогу, сколько нужно. Дверь зачаруете, ключ оставите под крыльцом.

Не знаю, откуда вы пришли, и не желаю знать, куда и зачем направляетесь. Там, на воротах — подсоблю, если что.

— Рик… тебя видели со мной. Может…

Он вымученно улыбнулся:

— Все будет путем. Парни не сдадут. Да и… как Айлин одну брошу? У нее никого нет, кроме меня.

Шагнул ко мне, сгреб в охапку.

— Удачи, сестренка. Возвращайся. Я буду ждать.

— Спасибо, Рик.

Он снова натянуто улыбнулся, напоследок взъерошил мне волосы и скрылся за дверью.

Звонко щелкали ножницы. Я, закусив губу смотрела прямо вперед, стараясь не вздрагивать, когда холодное железо касалось шеи.

— Если вдруг буду умирать от голода — подамся в цирюльники. — Хмыкнул Тайрон за спиной. — Можешь на себя посмотреть.

В зеркале отражался несчастный мальчишка с огромными перепуганными глазами. Не слишком ровно обрезанные прядки завились крупными кольцами, концы торчали в разные стороны. Так коротко стригут только рабов или отроков. И… Я провела пятерней по непослушным вихрам. Голова казалась легкой-легкой.

— Покажись.

— Нет! — я поспешно отвернулась, пряча лицо в ладонях.

— Аларика?

— Не смотри на меня! — Снова прикусила губу, отчаянно стараясь не расплакаться.

Услышала сзади тихий смешок:

— Теперь весь оставшийся путь мне придется видеть только твой затылок?

Я помотала головой, не отрывая рук от лица. Если скажу хоть слово, точно зареву.

Тайрон коснулся моих пальцев:

— С руками тоже нужно что-то сделать. У мальчишек не бывает таких.

Я вскинулась, с вызовом глядя ему в лицо обгрызла ноготь.

— Так?

— Хотя бы так.

— А сажей перемазаться не надо?

— Нет.

Тай разглядывал меня, точно впервые видел — оно и немудрено. Но почему у него такой изумленный вид? Между тем, удивление на его лице сменилось безудержным весельем.

— Да что с тобой? Неужели всерьез считаешь, что такая мелочь может меня оттолкнуть?

Да, он видел меня, что называется, во всех видах. В крови — чужой и своей. Напуганной до полусмерти. Умирающей. Но…

— И это тоже. Только… дело не только… Обрезать косу… это позор… Девки сразу в петлю лезут — все равно житья не дадут.

— Вон оно что… не подумал, прости. — Мягко обнял, прижал к себе, провел рукой по стриженой макушке.