- Ты чего? – выгнул Матвей брови и вопросительно заглянул мне в глаза.

- Я забыла, что ты всё ещё в моей квартире, - призналась честно и прошла к графину, чтобы налить себе стакан воды. – Думала, ты уже давно ушёл.

- Ну, я же обещал убрать в ванной, - вышел он из-за стола, лениво подтянул джинсы и достал футболку, торчащую из заднего кармана. – Дашь мне какое-нибудь ведро или таз, чтобы я там отмыл стены и пол после себя?"

"- Ещё чего? – фыркнула и уставилась в стакан, чтобы не смотреть на то, как он надевает футболку.

Нельзя так сексуально одеваться! Я звоню в полицию!

- Полоскать половую тряпку в раковине, наверное, будет не очень прилично.

- А если я тебя оставлю в ванной одного, то ты мне ещё что-нибудь там сломаешь, - отставила стакан в сторону и оперлась бедром о столешницу кухонного гарнитура. – Я сама всё отмою, а ты просто собери свои инструменты, чтобы я тоже что-нибудь не сломала.

- Пошли уже, ворчунья, - вздохнул он устало и мотнул головой в сторону выхода из кухни.

Ворчунья? Похоже, омолаживающий крем нужно будет нанести не только на лицо, но еще и толстым слоем на язык.

Молча последовала за ним в ванную комнату. В том же молчании достала из тумбочки под раковиной маленькое ведерко и набрала в него воды. Налила моющего, закинула тряпку и вскинула руки, чтобы собрать волосы обратно в хвост. Локтем случайно задела стоящего ко мне спиной Матвея.

- Что? – повернулся он боком и поймал в отражении мой взгляд.

- Ничего. Случайно рукой задела. Тут тесно, - поспешила оправдаться и опустить взгляд за секунду до того, как начну краснеть.

Боже! Здесь, и правда, катастрофически тесно. Еще немного и мы слипнемся задницами так, что не разлепят даже хирурги.

Инструменты один за другим пропадали в его старой спортивной сумке. Скручивал длинные черные провода, очищал от пятен, снимал насадки и закидывал всё в сумку.

- Можно… - обратила на себя внимание темных глаз и указал пальцем на стену, кафель которой был в светлых пятнах. - … пройду?

- Да, - кивнул Матвей сдержано и прижался бедром к стиральной машинке, пропуская меня. Поднял руки и развернул ладонями ко мне, чтобы я не могла усомниться в чистоте его намерений и… рук, заодно.

Поставила ведерко на машинку, выжала тряпку и приготовилась оттирать стену. Пришлось привстать на цыпочках, чтобы дотянуться до самого верхнего и самого большого пятна. Начала остервенело тереть и почти возрадовалась, когда оно с легкостью стало оттираться. Осталось только подпрыгнуть до этого угла, а дальше можно тереть, не напрягаясь и не изворачиваясь.

Прыгать в присутствии Козырского не стала, поэтому почти грациозно, выпятив пятую точку, тянулась к этому злосчастному пятну, мысленно надеясь на то, что оно растворится само и перестанет причинять мне неудобства.