- Как моя мама? – нашелся маленький советчик. – Она меня всегда лечит.

- Точно. А еще она умная и красивая.

- Да.

Две пары глаз обратились ко мне. Поспешила отвернуться и скрыть пылающие жаром щеки.

Боже! Да я покраснела как школьница, услышав комплимент от симпатичного ей мальчишки.

А мы давно не школьники, и за спиной моей давно не мальчишка, а вполне себе взрослый, почти тридцатилетний мужчина со своим жизненным багажом и набором шрамов. Но я всё равно краснею, словно мне опять шестнадцать.

Взяв себя в руки, поставил на стол салат и хлебницу. Старательно избегая зрительного контакта, принялась за поедание своей порции, гипнотизируя бульон.

- Собрал железную дорогу? – продолжил Матвей общение с Ваней.

- Собрал, - вздохнул сын. – Только поезд по ней не едет.

- Почему?

- Не знаю. Я чуть-чуть им поиграл, прокатил через тоннель, а потом он встал и больше не едет, - последовала небольшая пауза, заставившая меня насторожиться. – Матвей, а ты умеешь чинить железные дороги?

- Вань, - вклинилась я аккуратно. – У Матвея много работы…

- Никогда не чинил железные дороги, - успешно проигнорировал меня Матвей. – Но, думаю, если ты мне поможешь, то вместе мы сможем что-нибудь сообразить.

Уронила челюсть в суп.

И всё? Так просто за любой кипиш?

- Круто! – активно заёрзал на стуле сынок, готовясь с него спрыгнуть. – Мам, можно мы с Матвеем пойдём в мою комнату?

- Сначала вы доедите суп, попросите добавки и только потом пойдёте, - изобразила я строгую мамочку и поймала лёгкую улыбку Козырского.

- От добавки я бы не отказался прямо сейчас, - придвинул он мне пустую тарелку.

- А мне ещё клёцок добавь, пожалуйста, - подъехала следом тарелка сына.

- Вы сговорились, что ли?

- Ну, мам, там железную дорогу надо срочно ремонтировать, - загнусавил Ваня. - Уголь надо в город привезти…

- Ох, уж эти ваши мужские дела, - закатила глаза и, вздохнув, взяла их тарелки для добавки.

Глава 11

Небольшой ремонт маленького поезда от детской железной дороги перерос в самую настоящую транспортную эпопею.

Уже глубокий вечер, сыну скоро спать, а я пару часов пытаюсь работать и не реагировать на звуки из детской комнаты. Там постоянно что-то якобы взрывается, поезда сходят с рельсов, а Каренина (которой стала ни в чем неповинная пластиковая овца) то и дело жуёт рельсы.

Очередной «взрыв», порвавший долгожданную тишину, вынудил меня оторваться от проверки тетрадей и раздать парочку люлей машинистам, один из которых, вообще, сейчас должен ремонтировать ванную комнату, а не вот это вот всё. Хотя, потолок он сделал. И на том спасибо.

Широко и уверенно шагая, добралась до детской комнаты, распахнула дверь, открыла рот, чтобы произнести гневную тираду, и снова захлопнула, поймав необъяснимую с первого взгляда картину.