Думаешь, моя семья в восторге от того, что последние годы практически не видит мужа, отца и деда? Вот то-то! Так что закрой эту тему! Она бесперспективна, кардинальных изменений в режиме нашей работы не предвидится.

Андрей махнул рукой:

— Ладно, проехали! Закурить разрешите?

— Не накурился, пока ждал меня?

— Так вы появились, как только я перешел улицу. Раньше времени, между прочим!

— Пробок не было. Ну, если невтерпеж, кури!

Генерал повел иномарку к выезду из города.

Сургин спросил:

— И далеко мы?

— В лес, Андрюша!

— В лес?

— Да. Что может быть лучше русского осеннего леса! Ведь ты же сам об этом говорил.

Андрей согласился:

— Говорил! И повторюсь, ничего не может быть лучше русского леса, особенно во время дождя!

— Изморось ты называешь дождем?

— Да какая, в принципе, разница?

— Вот именно! Спросить ни о чем не хочешь?

Сургин взглянул на генерала:

— В смысле?

— В смысле, касательно странных молодых ребятишек, состоявших в штате покойного Аджара?

— Вот вы о чем? Мне интересно, естественно, что удалось о них узнать!

— Ну, пока ничего особенного, кроме одной детали. У всех из них, и у погибших, и у того, которого взяли благодаря твоим действиям, обнаружены следы укола в мозжечок.

То есть прямо в мозг!

— А разве укол в мозг не смертелен?

— Черт его знает, Андрей! Судя по нашим клиентам, не смертелен. Сейчас над этим работают наши специалисты. Результатов пока никаких. Да их сейчас и не может быть, потому что трупы и пленного доставили в секретную лабораторию только утром, в шесть часов, специальным бортом. Надеюсь, ближе к обеду нашим эскулапам удастся установить, что за вещество вводилось в их мозги.

Андрей задумался.

Генерал спросил:

— О чем мысли, майор?

Сургин потер подбородок:

— Да вспомнил, как один из этих зомби однажды на хате в Пролетарске схватился незащищенной ладонью за раскаленную решетку газовой плиты. Я докладывал об этом. Он не почувствовал боли! Это факт! И отдернул ладонь лишь тогда, когда почувствовал запах горелого мяса. И еще, оказавшись не в своей комнате, парень явно растерялся. Он не знал, что ему делать дальше, хотя дружки его находились по соседству, совсем рядом, в той же квартире.

Генерал бросил быстрый взгляд на майора:

— И что из этого следует?

— То, что зомби лишены чувства боли и страха! И лишили их этих чувств, видимо, каким-то препаратом, который и ввели через мозжечок в мозг! А вот ориентации лишали уже уколами в вены.

Люди Аджара, что охраняли и контролировали эту группу зомби, постоянно что-то кололи им. И ребятки смотрели на мир глазами глушеных военно-морских окуней. Ни хрена не соображая.

Потапов согласно кивнул головой:

— Очень даже может быть, что ты абсолютно прав. Экспертиза вскоре разберется с этим вопросом.