Маленький комочек шерсти, неимоверно грязный, непонятного цвета, с поникшими ушками дрожал крупной дрожью, переступая с лапки на лапку.

– Ох ты ж, маленькая! – тихо воскликнула травница и осторожно протянула ладонь. – Бедняжка, ты откуда здесь?

Животное отпрянуло, пытаясь вжаться в стенку, но Варвара терпеливо ждала, не убирая руку. Степан присел рядом и покачал головой, усмотрев существо. Потом прищурился, его взгляд стал острым, и ведьмак удивленно поднял брови.

– Варя, да это оборотница, – вполголоса произнес он. – Только кто, не разберу, она очень напугана, устала и изранена.

– Вижу. – Варвара жалостливо вздохнула. – У нее все лапки в крови. Милая, иди ко мне, – снова ласково позвала она животное. – Мы не сделаем тебе плохо, девочка.

Оборотница совсем по-человечески вздохнула, тихо тявкнула и осторожно потянулась носом к пальцам травницы. Варвара дала ей обнюхать руку, потом придвинулась еще ближе и прикоснулась к мордочке животного, тоже грязной и кое-где в засохшей крови. Существо дернулось, задрожав сильнее, но не отпрянуло, а спустя мгновение довольно чувствительно тяпнуло за палец. Варвара ойкнула и отдернула руку, потом улыбнулась и погрозила сжавшемуся зверьку пальцем.

– Голодная, малышка, – сочувственно прокомментировал Степан и, в свою очередь, решительно потянулся к животному. – Иди-ка сюда, домой пойдем.

И столько уверенности было в его голосе, что оборотница, нервно облизнувшись, все же шагнула на подгибающихся лапках к нему, и стало видно, какая она худая – ребра торчали под шкурой. Степан аккуратно подхватил зверя, закутал в куртку, совершенно не обратив внимания на грязь, и они с Варварой поспешили домой. Там, отмыв найденыша, обнаружили, что она – снежно-белый песец, действительно девочка, и Варвара, увидев израненные до крови подушечки, тут же начала хлопотать с отварами и мазями. Малышка, видимо, утомленная и уставшая, послушно позволила перевязать себя, только вздыхала иногда. Степан одновременно кормил ее с ложечки куриным бульоном, очень кстати оказавшимся в холодильнике. Судя по худобе, есть песцу следовало осторожно, чтобы желудок выдержал."

"– Кто же ты такая, маленькая? – бормотала Варвара, ловко перебинтовывая лапки животного. – До утра потерпишь с оборотом, чтобы лекарства подействовали? – Она вопросительно глянула в черные глаза песца.

Оборотница же совершенно неожиданно икнула, хвостик вяло махнул из стороны в сторону, и девочка зевнула, показав свернутый колечком розовый язык. Степан отставил миску с бульоном, потрепал разомлевшего песца между ушами и добродушно усмехнулся.

– Пойдем спать, – проговорил он, легко подхватив зверька. – Очнешься, расскажешь, что с тобой приключилось.