Волоча одеяло по земле, девушка обошла здание, толкнула низенькую скрипучую калитку, которая отделяла сад от двора, остановилась под окном своей спальни и озадаченно огляделась.

У самого забора темнели невысокие декоративные кусты. Прислушавшись, Кира поняла, что тихий писк идет именно оттуда. Подойдя ближе, она с сомнением вгляделась в переплетение веток, но не рискнула шарить руками в темноте.

К ее радости в этот момент из-за туч вышла луна и осветила трех очаровательных котят песочного цвета. Малыши жалобно пищали, пытаясь выбраться из грязной тряпки, в которую были завернуты.

Кира с минуту просто смотрела на них, пытаясь собраться с мыслями. Потом зевнула, сгребла пискунов к себе под одеяло и двинулась назад. Утром разберется, а сейчас спать… спать… спать…

Но котята, пригревшись на руках, завозились и стали пищать еще громче. Только уже не жалобно, а требовательно, да еще начали тыкаться мокрыми носами в ее пальцы, царапаться и лизать кожу шершавыми языками.

– Ладно, – пробурчала Кира, выбираясь из сада, – так и быть, я вас накормлю…

В темноте она не сразу сообразила, что идет не в ту сторону, и вместо парадного входа с высоким крыльцом внезапно оказалась перед скромной дверью, под козырьком которой вспыхнул тусклый фонарик. Если бы не он, сонная девушка и не заметила бы вход, спрятанный между пышных кустов.

Видимо, это был “черный” ход для слуг, дров и прочего. Надеясь, что он не заперт, Кира подергала ручку и… вошла в темноту.

С ее появлением под потолком зажглась пара светильников, и девушка поняла, что попала на кухню. Об этом говорила большая печь, сложенная прямо посреди помещения.

Кира огляделась, отчаянно зевая и не в силах сообразить, что здесь забыла. Но громкий писк малышей заставил очнуться и вспомнить.

Переборов желание лечь и уснуть прямо на деревянном полу, она начала открывать подряд все шкафчики. Посуда… полотенца… мешочки с сахаром и крупой…

На четвертом или пятом ей повезло – это был ледник, полный мяса, масла, яиц и прочей упакованной снеди. Все лежало ровными пластами, как на витринах в супермаркетах.

Но Киру интересовало только масло. Используя найденный на столе нож, она накрошила, сколько смогла, прямо в руку, и сунула под одеяло.

Котята мгновенно замолкли. Их мокрые носики уткнулись ей в ладонь, а потом громкое жадное урчание нарушило тишину. Заработали крошечные язычки, вылизывая пальцы, испачканные подтаявшим маслом.

– Надо же, какие голодные… – проворчала Кира, еле сдерживая улыбку. – Позже придумаю, как вас назвать.

С чувством выполненного долга она покинула кухню. Вторая дверь вывела в уже знакомый холл, так что найти лестницу и добраться до постели не составило труда.