И брусчатка, и солнце, и резкие незнакомые запахи, и шумящая толпа вокруг, разодетая так, словно сошла со страниц исторического романа.

Взгляд упал на руки, которыми она упиралась в землю. Чужие руки…

Затаив дыхание, Кира поднесла ладони к глазам.

Где ее французский маникюр? Где кольца? Куда делся шрам, полученный еще в раннем детстве?

Разум твердил, что такого не может быть. Просто потому что не может! Но глаза и уши уверяли, что это действительность.

Она на всякий случай ущипнула себя. Боль была настоящей. Как, впрочем, и та, которая угнездилась между лопаток.

Бородач выругался, помянув неизвестных Кире существ, схватил ее за руку и потащил за собой. Причем силы в нем оказалось столько, что Кире пришлось вскочить на ноги, иначе она рисковала проехаться коленями по земле.

– Кто вы? – возмутилась она и попыталась вырвать руку, да не тут-то было. – Где я? Что происходит?

Бородач хоть и оказался ей ростом по грудь, но справиться с ним она не смогла.

– Бежим! – рыкнул он недовольно. – Или тебе огневик все мозги отшиб?

– Огневик? – Кира сделала еще одну попытку притормозить и уперлась пятками в землю. – Какой огневик?

– Который сейчас нас добьет!

И в этот момент рядом с плечом что-то тоненько свистнуло.

– Пригнись, дура! – взвыл бородач. – Хочешь, чтобы тебя поджарили?

Не в силах поверить в происходящее, Кира шарахнулась в сторону вслед за своим провожатым. А мимо пронесся целый рой непонятных сияющих штуковин. Штуковины едва не задели ее, дав почувствовать исходящий от них жар, и рассыпались искрами над дорогой.

Кира в жизни не видела ничего подобного. Но угроза, исходящая от этих штуковин, была настолько реальной, что она, не раздумывая, бросилась вслед за случайным знакомцем.

Сзади неслось:

– Хватайте ее! Держите!! Не дайте уйти!!!

Но народ впереди и не думал никого хватать. Наоборот, люди поспешно расступались…

А люди ли?..

Кира неслась, не разбирая дороги, но разум успевал отмечать мелочи, от которых волосы шевелились на затылке. Вот у одного из прохожих из-под длинного подола мелькнул толстый хвост, покрытый черной змеиной чешуей… А вот у другого из копны золотистых волос торчат острые уши…

Вот к обочине прижалась стайка хрупких зеленоволосых красавиц, и у каждой за плечами трепещут прозрачные стрекозиные крылышки…

– Сюда! – окрик бородача привел ее в чувство."

"Кира нырнула за ним в темную подворотню, потом еще в одну и еще. Впоследствии она смутно помнила, как они бежали по кривым улочкам, протискивались в лазы, перепрыгивали через заборы, пока, наконец, крики и топот погони не стихли.

Только тогда ноги подломились, напрочь отказываясь выполнять свои функции, и Кира с тихим всхлипом съехала вниз по кирпичной стене. Прямо в траву.