– Этого человека можно спасти? – спросил Киселев.

– Эффективность лечения опийной наркомании во Вьетнаме – 60 процентов, в США и Западной Европе – 20–25, в СССР – около восьми процентов. Сейчас – ноль. Сейчас человека от наркомании вылечить невозможно, потому что в стране бардак. Лечение – это прежде всего уверенность в благополучном исходе. А когда любой из нас не знает, что будет завтра, о каком лечении человека с изломанной психикой может идти речь? Мы живем как на вулкане и, просыпаясь утром, не знаем, что будет вечером. Газеты стращают нас гражданской войной, голодом, разрухой, невиданным разгулом преступности.

Психически здоровому человеку выжить в нынешних условиях непросто, а уж наркоману!

Киселев обратил внимание, что Кайгородов внимательно слушает Ефремова.

«Ничего не понимаю! – подумал он. – Полчаса назад Ефремов ногами бил Жекасю, тот по полу катался, а сейчас они разговаривают, как хорошие друзья. Ни злобы, ни агрессивности. Ефремов рассказывает, Кайгородов поддакивает. Странно это, непонятно».

– Все, что я сказал о лечении наркомании, – продолжил Ефремов, – касается только опиатов.

«Эскадрон» – это химия. Его и при советской власти толком не лечили, а уж сейчас и подавно никто связываться не будет.

– Приехали! – сообщил Кайгородов. – Вон тот дом, второй подъезд, третий этаж, квартира направо.

– Жекася, – осматривая здание, сказал Ефремов, – тебе надо объяснять, что будет, если мы по твоей наводке запремся в гости к какой-нибудь благочестивой старушке?

– Не надо, – насупился Кайгородов.

– Если ты меня обманул, то пара оплеух в квартире покажется тебе легким массажем для улучшения пищеварения. Ты меня понял?

– Там она, крыса эта.

Прячется от всех, а мне за нее отвечай?

– Пошли! – скомандовал Киселеву Игорь.

– Палыч, – остановил его водитель, – мне что, с этим сидеть?

– Оп, сейчас все переиграем! – спохватился Ефремов. – Володя, выходи из машины, а ребятки пока тут посидят.

Водитель неохотно вылез, Ефремов подошел к нему вплотную и сквозь зубы процедил:

– Ты, Володя, по должности кто? Милиционер-водитель, а не таксист. Ты за погоны зарплату получаешь или в кассе ее оставляешь?

– Палыч, ты не так понял, – стал оправдываться водитель.

– Я раз промолчал, но сейчас скажу.

Там, на первом адресе, ты должен был идти вместе с нами, а не в машине отсиживаться. Ты должен был нас страховать, а не этот раздолбанный «УАЗ» охранять. Сейчас ты отказываешься за преступником присмотреть? Хорошо, переиграем. Со мной ты пойдешь, а с наркоманом Киселев посидит.

– Палыч, да ты что, все не так! – запротестовал водитель. – Я хотел сказать: «Может, его на переднее сиденье пересадить, чтобы на виду был?»

– Пересядешь на мое место – он у тебя как на ладони будет.