– Ему без нас денег не видать, а нам без него – тем более. Единство и борьба противоположностей!

– Как ты умно заговорила, законы философии вспомнила! Я вижу, тебе учиться у меня уже нечему, но один совет я хочу тебе дать: предохраняйся. Не спеши с ребеночком, пока все не прояснится и по полочкам не ляжет.

– О чем ты, мама? О каком ребенке?! Я еще лет пять для себя пожить хочу. Мне о детях рано думать.

– Я тебя иногда не понимаю. Ты собираешься выйти замуж, но иметь детей от собственного мужа не планируешь?

– Мама, – нравоучительно сказала Оксана, – я собираюсь сходить замуж, а не выйти. Чувствуешь разницу? «Сходить» – это значит пожить вместе, а если не понравилось, то разбежаться без алиментов и взаимных претензий.

– Все-таки ты идиотка, – сказала мать и ушла к себе.

В этот же вечер, вернувшись из кафе, Ефремов достал конверт и пересчитал деньги, полученные от Козодоевой.

«Девять купюр по сто долларов, две – по пятьдесят. Полтинники Римма Витальевна положила специально, чтобы я прочувствовал, как ей непросто было собрать даже эту ничтожную сумму. Пожадничала тетя! Одурачить хочет, бедненькой прикинуться. Ничего у нее не получится, придется ей выполнить все мои условия».

Игорь разложил деньги на столе, каждую купюру по очереди осмотрел на свет – искал водяные знаки. Оказалось, что у долларов вместо водяных знаков вшита серебряная нить.

«Доллары настоящие, – решил Ефремов. – У американцев все по уму сделано. Чтобы слепой мог на ощупь узнать номинал купюры, она сделана рифленой, пальцами неровности бумаги почувствовать можно. Сколько мне надо таких бумажек для счастья? Тысячу? Две? Десять? Я запросил за Оксану пятьдесят тысяч, но, кажется, продешевил. Хотя больше просить смысла не было, денег у них все равно нет. Они есть у Сергея, которого надо посадить, лишить доли в СГТС, а потом разобраться с его мамашей. Мне эти деньги нужнее будут».

Ефремов достал из холодильника жестяную банку, на дне которой болталась одна-единственная заплесневевшая оливка. Ягоду он отмыл и съел, банку поставил посреди стола. Сходил за листом бумаги и спиртом.

«Итак, предположим, что деньги у меня есть. Я женился на Оксане и увез ее далеко-далеко, туда, где растут оливки».

Игорь посмотрел на оливковую ветвь, нарисованную на банке, налил спирта, разбавил, выпил и начал рисовать план будущей усадьбы."

"«Это будет мой дом. Рядом с ним – оливковая роща. Я не хочу жить без оливковых деревьев под окном. Хватит, намучился в Сибири! Зимой – мороз, лето холодное. Купаться в реке можно только две недели в году, и то если лето выдастся теплым и солнечным. Мой дом будет у моря. Я каждый день буду плавать и нырять, доставать со дна диковинные камушки и украшать ими газон.