Игорь, на убийство областники выезжали, а потом дело на сопровождение в районный отдел передали. У нас тогда запарка была, вот мы и не принимали в нем участие.

– Фамилия Батин мне о чем-то говорит, но так, смутно… Как им покушение на кражу отмели?

– Кайгородова на первом же допросе сказала, что Евдокимов насильно удерживал ее в своей квартире, насиловал, издевался. Она решила от него сбежать, попросила брата с друзьями помочь забрать вещи. Ее личные вещи. Тут появился хозяин, бросился на брата в драку, и один из друзей брата случайно убил его. Ткнул ножом по самую рукоять в спину – и на тебе, прямо в сердце попал!

– Понятно. Конец года, план, никто с кражей заморачиваться не стал. Убийство раскрыли по горячим следам – и слава богу! Обычная история. Сколько сволочей на воле гуляет из-за этого плана, кто бы знал! Мне, кстати, десять лет назад не дали Козодоева раскрутить по этим же причинам. Конец года, план, проценты – вот Сережа Козодоев и ушел от ответственности. Где сейчас Кайгородова?

– По притонам где-то шляется. Своего-то угла у нее нет.

– Брат ее живой?

– Пока – да… Вот что, Игорь, не мое дело с советами лезть, ты старше меня и опытнее, но, позволь, я кое-что скажу. С кем бы я ни говорил о Кайгородовой, все в один голос заявляют: она – двуличная мразь. Когда ей надо, она перед тобой на колени встанет и будет ревом реветь, свою несчастную долю оплакивать. Как только отвернешься – обворует тебя и все деньги на наркотики спустит. Она уже давно деградировала и превратилась в конченую наркоманку, в беспринципное, на все способное существо.

– Спасибо за совет! Только я жениться на ней не собираюсь. Меня Кайгородова устроит такая, как она есть. Мне с ней детей не крестить. Ты приготовил сведения, где ее искать?

– Держи. – Лаврентий протянул начальнику скрепленные канцелярской скрепкой листочки с рукописным текстом. Под скрепкой была крохотная фотография молодого коротко стриженного мужчины. – Это ее брат после освобождения. Паспорт он не получал, так живет.

После ухода Бериева Игорь взялся читать справку о предполагаемом местонахождении Кайгородовой, но мысли его были где-то далеко, и текст не воспринимался."

"«Не первый год работаю с Лаврентием и только сейчас обратил внимание на его щегольские усики. Отпустить такие же? Нет, усы будут меня старить. В моем возрасте экспериментировать с внешностью уже поздно. С другой стороны, тридцать пять лет – разве это возраст? По меркам того же Живко, я еще юнец. Интересно, как он там, на пенсии? С его-то энергией, да остаться без дела – это катастрофа. Теперь о птичках, вернее, о зеленых американских долларах. Римма Витальевна пообещала за работу десять тысяч. Я никогда не имел дела с американскими деньгами и не представляю их покупательную способность.