Что он мог сделать? Поубивать-пересажать дружков брата Кайгородовой, увезти ее в другой город, устроить на работу… Ничего он не мог. Материальных возможностей вырвать Лену из лап улицы у Олега не было.

– Я что-нибудь придумаю, – пробормотал Олег, встал, пошел на выход.

– Подожди, – тихо, одними губами сказала Кайгородова.

Киселев замер, обернулся проверить, не послышалось ли ему. Едва заметным движением Кайгородова позвала Олега за собой. Они вошли в служебный коридор, случайно оказавшийся незапертым. Девушка прильнула к оперативнику и прошептала:

– Поцелуй меня. Я хочу, чтобы последний раз в жизни меня поцеловал сильный и честный мужчина. Один поцелуй, и я пойду.

Киселев взахлеб целовался с наркоманкой, пока дежурный санитар не выставил их в фойе. По дороге домой Олег решил: «Я не дам ей умереть. Ни за что не дам».

В последний четверг января, за день до выписки, к Кайгородовой приехал Ефремов. Под честное слово он вывел Елену на прогулку. В больничном дворике они сели на веранде. Игорь дал наркоманке закурить.

– Лена, помнишь Сергея Козодоева? Десять лет назад он убил твоего парня Мишу Быкова.

– Оставь эти трогательные воспоминания при себе, – с наслаждением выпуская дым, сказала Кайгородова. – Что было, то прошло и травой поросло. Кто кого убил много лет назад, меня не колышет. Расскажи лучше, что ты сейчас от меня хочешь?

– Странно. Я слышал, что ты ненавидишь трех человек: мать, брата и Козодоева…

– На всех троих мне наплевать, – перебила его Кайгородова. – Давай ближе к делу, но учти: стращать меня психушкой не надо. Я там дважды была – и ничего, выжила.

– Ты была в обычной палате, а попадешь в закрытый корпус.

– Фигня! Пока я молодая и не заразная, я везде выживу.

– Откуда ты знаешь, что…

Елена не стала дослушивать вопрос до конца.

– При поступлении все больные сдают анализы на СПИД, ВИЧ, сифилис и гепатит. Пока отрицательные результаты не придут, девчонок на сексотерапию не припахивают. А что до закрытого корпуса… Ты сам-то знаешь, где он находится? Нет? Я так и знала. Видишь вон то здание? Половина пятого этажа отделена от остальных помещений железной дверью. Это и есть «закрытый корпус». Я была там на экскурсии, когда второй раз лечилась.

– Плохо себя вела?

– Было дело! Я по молодости дерганая была, берегов не видела, начала хамить с персоналом, меня сводили в «закрытый корпус», пообещали, что на неделю там «лечиться» оставят – мигом вся дурь слетела, и я стала покладистой, как ручная собачонка. Но хватит о грустном! Давай о деле, и сразу договоримся: ты меня предупредил, застращал, я все поняла.

– Хорошо. Играем в одно касание. Если мы не договоримся, то я оформлю тебя в «закрытый корпус». Если приходим к соглашению, то тебя выпишут в ближайшие дни.