«Драконий гребень», плавно переходящий в простую косу, перекинутую на грудь, годился для верховых прогулок с братом, или для подвижных игр на свежем воздухе, но совершенно не подходил для выхода в свет. Даже в поездке я должна выглядеть соответственно положению графини Онери, а в такой судьбоносный день мне тем более хотелось чего–то эдакого.

— Помнишь бал у Дарнисов? Сделай мне ту же прическу, только менее пышную, и принеси заколку с изумрудами… — я вдруг вспомнила, что заколка осталась в той самой шкатулке, которую унесла домоправительница, и исправилась: — Нет, ее наверное уже упаковали.

Я надену новое дорожное платье из темно–зеленого бархата, что доставили на той неделе. Подыщи ленту в тон…

— Госпожа… — робко попыталась вклиниться Тина.

— Не перебивай! — поморщилась я. — Значит, зеленое платье. Вот и повод его надеть. К нему, значит, ленту и… Ах, так не годится. Все же придется распаковать драгоценности, не могу же я отправиться…

— Госпожа, не велено.

— Что?

— Не велено давать вам драгоценности. И эту прическу приказал вам сделать его сиятельство лично, — Тина виновато потупилась, сложив перед собой руки.

Я недоуменно вытаращилась на нее.

— А с каких это пор мой брат решает, какую прическу мне носить? — Горничная промолчала, да и не могла она дать ответ на этот вопрос. — Ну, Юрген!

Брат явно мстил мне за вчерашнее.

Разъяренная, я вылетела из ванны и остолбенела, увидев на кровати приготовленные вещи. Какое–то совершенно ужасное платье, мерзко–коричневого цвета. Чулки, от одного взгляда на которые у меня зачесались ноги. Наверняка они такие «кусачие», что кожа покраснеет. А вместо тонкой батистовой нижней рубашки, что–то и вовсе невнятное, что и рубашкой назвать язык не поворачивался, скорее — рубищем.

Рядом на полу стояли грубые уличные ботинки на шнуровке, какие носят простолюдины.

— Что это?! — схватившись за сердце, я отступила на шаг.

— Одежда, разве вы не видите, сестра? — раздалось от входа.

— Одежда? — повернулась я, прожигая Юргена взглядом. — Какая еще одежда?

— Ваша одежда, — тот был невозмутим прямо как наша домоправительница.

— Это я вижу. Но где моя одежда?

— Прямо перед вами, — нарочито устало вздохнул несносный братец и, взглянув на вычурные настенные часы, поторопил: — Если не хотите отправиться в дорогу не позавтракав, советую ускориться.

Вы и так порядком провозились со сборами, сестра. Выезжаем через двадцать минут.

Не дожидаясь ответа, он захлопнул дверь спальни, и вовремя. Точнее, совсем не вовремя! Иначе тяжелый уродливый ботинок, наверняка еще и жутко неудобный, врезался бы в его надменный затылок.

Глава 3

Дверь за Юргеном закрылась, а я так и осталась стоять посреди комнаты.

— Госпожа… — подала голос горничная Тина. — Нужно одеваться.