Он крепко спал и даже не пошевелился, когда скрипнула дверь. Веки куратора оставались плотно сомкнутыми, руки вытянуты поверх одеяла, которое обнажало покрытые татуировками плечи и широкую грудь.

Взгляд невольно зацепился за тот самый сияющий символ. Но я тряхнула головой и осторожно приблизилась. Опустила мешочек со снадобьями на прикроватный столик, положила рядом листок. Склянки тихо звякнули, но генерал снова не пошевелился, и его дыхание оставалось подозрительно тихим.

Это не на шутку испугало меня. Помимо воли, мои пальцы осторожно коснулись его лба.

Темные глаза тут же распахнулись, а мое запястье оказалось в стальной хватке Рилуна.

Я поймала его удивленный взгляд и замерла.

– Что ты тут делаешь? – мрачно спросил куратор.

– Госпожа Эль попросила присмотреть за вами, – ответила я, поспешно отнимая руку. – Вам нужно выпить лекарства. А потом я обработаю раны.

Генерал сел на постели и покосился на мешочек со снадобьями. А затем деловито сообщил:

– Я здоров. В четверг утром оправлюсь от ран и вернусь на границу.

Наверное, удивление отразилось на моем лице, и Рилун пояснил:

– Не желаю присутствовать на одном тоскливом мероприятии.

Поэтому официально мои раны оказались серьезнее, чем я ожидал, и Эльзада решила перестраховаться.

Тут я сложила одно с другим и осторожно спросила:

– Это день рождения Сайеры?

Он коротко кивнул. Приступ ликования внутри оказался полной неожиданностью. А в следующий миг Рилун уже стоял на ногах совсем рядом и смотрел на меня сверху вниз. Он подался вперед и шепнул:

– Ты тоже ревнуешь? Не только твоя драконица…

Я отвела взгляд. Нам нельзя приближаться друг к другу, но генерал стоял почти вплотную, нисколько не смущаясь того, что из одежды на нем были только брюки.

Но тут я приметила пропитанные кровью бинты и возмутилась:

– Вы все-таки ранены! И должны принять лекарства!

Генерал возразил:

– Позже. В прошлый раз моя мать помешала нашему разговору. Думаю, самое время его закончить. Здесь никто нас не услышит. Комната защищена магически. Расскажи, что случилось с твоей семьей. Эйен остался отражать нападение призывателей, а вы бежали. Но почему?

– Вы мне не поверите, – повторила я, чувствуя, как все холодеет внутри.

– Это я решу сам, – спокойно произнес генерал.

Я подалась вперед и заглянула ему в глаза. Может быть, это и правда лучший момент, чтобы доверить ему свою тайну…

Рилун не торопил меня. Стоял рядом и спокойно ждал, пока я решусь. Как будто прислушивался к чему-то. Я не сразу вспомнила, что он способен уловить ту бурю чувств, которая бушевала у меня внутри. Вокруг снова витал запах грозы и тонкий аромат сандала. Мы уже стали ближе, чем хотелось бы…

И все равно решиться было сложно. Меня всю жизнь учили хранить тайны, но никто не учил доверять.