Нашему бизнесу это не нужно, мы крепко стоим на ногах. Но если он начнет настаивать, я выйду из семейного бизнеса,  у нас с Рустамом свое дело, я сам достаточно зарабатываю. Мне нужна ты, Дана…

Он снова начал ее целовать, и Данка не смогла сопротивляться, они так увлеклись, что не заметили, как принесли еду.

— Но я не хочу, чтобы ты из-за меня поссорился со своей семьей, — сказала Дана через время, когда Даниял сытый и довольный улегся ей на колени, подложив под голову маленькую подушечку. Данка запустила пальцы в темные густые пряди, перебирая их и массируя пальцами голову.

— Мы не поссоримся, не волнуйся, — ответил Дан, поглядывая из-под полуприкрытых век, — отец сам в свое время женился по большой любви. У него не хватит духу запретить мне быть счастливым.

«По… любви? Он это сказал? С ума сойти…»

Сегодня Даниял улетал в Цюрих, и Данка поехала провожать его  в аэропорт. Ехали на «Гелике», за рулем был знакомый Данияла, который и подогнал Баграеву на время этот автомобиль. Данка жалась к Дану, который переговаривался с приятелем, и сердце сжималось от тоски.

Два месяца! Он уезжает на целых два месяца! Они всего-то неделю нормально повстречались, но это Дан и так задержался. Рустам улетел раньше и теперь каждый день звонил и отчитывал загулявшего партнера по бизнесу. А тот оправдывался, обещал прибыть завтрашним рейсом и снова откладывал вылет.

— Как мне оторваться от тебя, Дана? — спрашивал он, зарываясь в волосы, а она только терлась лицом о колючие щеки и дожидалась, пока он поймает губами ее губы. Дальше начиналась настоящая пытка.

Данка больше не приезжала в дом Баграева, их свидания проходили или в вип-кабинках ресторанов, или у них с Олей дома. Как правило, когда сестра была на дежурстве. Но Дан вел себя очень прилично и не позволял ничего лишнего, а Данке так хотелось, чтобы он хоть что-то позволил!

Ей до одури хотелось более существенных прикосновений и ласк. При этом не надо было обладать особой проницательностью, чтобы не видеть, как сильно ему приходится себя сдерживать.

— Бедный Даник, у него наверное руки до мозолей стерты, — ехидствовала Оля, — ты присмотрись повнимательнее, я куплю ему в аптеке «Салипод»[2].

И Данка лишь краснела, когда до нее доходил смысл сказанного. Но на деле сестра сама призналась, что не ожидала от такого мужчины как Даниял такой выдержки.

— Слушай, я не очень понимаю, для него так принципиально, чтобы ты оставалась девственницей? — допытывалась она. — Нет, тут я только за, я тебе уже говорила, но интересно же понять логику этих мужиков. А если бы ты ему тогда уступила, то все? Перешла бы в разряд б/у и перестала подходить для серьезных отношений? Спроси у него, Данька!

Однако Дана не решалась вести подобные разговоры, не настолько они были близки с Даниялом.