— Я буду ждать тебя дома, Данчик, — на прощание сказала сестра, и та, наконец, отлипла от Данияла.

Он разжал руки с видимым сожалением.

— Я уж надеялся, что мы так всю ночь простоим, — то ли пошутил, то ли нет, но Данка чувствовала себя такой разбитой, что только плечами пожала.

Она закрылась в ванной, предварительно проверив задвижку на прочность, и переоделась обратно в свою одежду. Всю дорогу они молчали, и Данка периодически проваливалась в сон, время от времени приоткрывая глаза и снова зажмуриваясь.

У подъезда Даниял вышел помочь ей выбраться из машины, но Данка предупреждающе выставила руки.

— Спасибо, что привез меня, Дан, мне очень неловко, что я дала тебе повод считать, что согласна на отношения с тобой. Прости, я правда не хотела.

Лицо Баграева вновь стало похожим на грозовую тучу. Он хотел ответить, но Данка его опередила:

— Если ты забудешь обо всем, что сегодня произошло, я буду очень тебе признательна, мне будет очень стыдно перед Сати.

— Ты считаешь, я буду обсуждать наши отношения с другими? — Даниял явно был зол и раздражен.

— Нет никаких отношений, Дан, — устало сказала Данка, — были ошибка и недопонимание."

"Он может и стал бы возражать, но она не слушала, набрала код домофона и, лишь только отворилась дверь, скрылась в подъезде. Напоследок до нее донесся глухой удар по металлу — то ли Даниял пнул бедное авто, то ли въехал кулаком по капоту, ей это было совершенно неинтересно.

Данке очень не хотелось начинать с исповеди, но стоило старшей сестре увидеть разнесчастное лицо младшенькой, сразу же понеслось:

— Быстро на кухню, я заварила мяту, садись и пей, а я буду слушать.

Данка и хотела бы ограничиться общими фразами, но Ольга так умело провела допрос, что в считанные минуты вытянула из младшей сестры все подробности минувшего дня, включая частоту пульса и скорость сердцебиения лежащего на ней Баграева.

— Значит, ты дождалась, пока у него на тебя встало, а потом показала фигу? — уточнила сестра, отправляя в рот крошечную каплю меда. Она всегда ела мед вприкуску в отличие от Данки, которая любила добавлять мед прямо в пахнущий напиток. — Молодчинка!

— Я не думала, Оль, мы просто целовались. А потом он вдруг так задышал и напрягся, — Данка покраснела от самого воспоминания.

— Он, конечно, редкий… — Оля явно хотела выразиться покрепче, но видимо, что-то в лице Данки ее остановило. — Но слушай, ты тоже хороша! Распалить мужика, а потом вспомнить, что ты ничего такого не собиралась!

— Но Оль, — Данка совсем растерялась, — ты хочешь сказать, я должна была уступить?

— Ни в коем случае.