Сойка, выпучив глаза, со стоном оседает на землю. Больно, ага. Прием не совсем боксерский и сделан скорее по велению сердца и души.

От скачка адреналина зашкаливает пульс и сбивается дыхание. Членовредительство — это не мое, как и язвительные подъебки. Все, что я сказал или сделал, продиктовано исключительно злостью.

— Послушай, Артем, — говорю я уже медленнее и как можно спокойнее. Не хочу, чтобы он думал, что происходящее доставляет мне удовольствие. — Поезжай домой и хорошо покопайся в себе. Задайся вопросом, в какой момент твоя жизнь свернула не туда, и ты превратился в злого тролля, гадящего друзьям и обижающего девушек.

И на случай, если тебя задели мои отношения с Женей — в жизни по-разному бывает, друг. То, что она выбрала не тебя, не повод поливать ее грязью и пытаться подъебать меня. И еще. На количество твоих денег в нашей компании всем плевать, кроме тебя. Подумай об этом.

Судя по тому, что Сойка даже и не думает подниматься, а продолжает держаться обеими руками за пах и скулить, продолжения драки не будет. Подождав еще пару секунд, я разворачиваюсь к входу. Ну и хорошо, что так. Мне, оказывается, не подраться надо было, а просто высказаться.

— Пошел ты на хер, — влетает в закрывающуюся дверь.

Я стискиваю зубы. Придурок. Не оставляет себе ни единого шанса.

19

Несмотря на то, что разговор с Сойкой обошелся малой кровью, вечер не клеился, и спустя полтора часа я предложил Ярославе отвезти ее домой. Горлик с Богданом засобирались в свой излюбленный бар для взрослых, Лелик пересел к Дине. Она его бывшая, с которой их связывают не совсем понятные мне отношения. Как пары, их давно не существует, но она время от времени приходит на тусовки с ним и сидит одна, уставившись в телефон.

— Но все равно хорошо сходили, — говорит Ярослава, пока мы не спеша прогуливаемся по территории отеля. — Хоть вы с твоим другом и поцапались. Мне Лелик и Богдан понравились. Лелик много болтает и шутит, а Богдан наоборот — больше молчит и слушает. Контраст получается.

— Они вдвоем мои самые близкие друзья. Лелика изначально мало кто всерьез воспринимает, но он на деле очень умный парень с высоким эмоциональным интеллектом.

— Высокий эмоциональный интеллект — это что?

Я чувствую небольшую досаду, что выразился именно так, и Ярославе пришлось переспрашивать.

Мог бы и попроще сказать. Не зря Лелик шутит, что я часто разговариваю канцеляризмами.

— Это способность считывать эмоции других людей и вести себя соответственно их состоянию, — поясняю я как можно мягче.

— Типа тактичный?

— Типа да, — с улыбкой подтверждаю я.

— Заметно, что ты его очень любишь.

— Любовь это немного другое. С Леликом я дружу."

"— Одно и то же, — отмахивается Ярослава, будто не допускает того, что может быть не права.