— Спасибо вам большое…Я знаю, что я совсем не та девушка, о которой вы мечтали для Алана… Я, если честно, и сама до сих пор не верю, что он выбрал меня… Но в одном можете быть уверены: в мире нет никого, кто любил бы его сильнее, чем я… Потому что он замечательный… Так что еще раз спасибо вам.. За него. И за предложение остановится у вас тоже, конечно. Жалко, что уже поздно… Алан бы мог столько денег сэкономить.

За время ее сбивчивой речи на лице мамы проносится самый разный спектр эмоций: от растерянности до удивления. Особенно ярко среди ни выделяется одна, совсем ей не свойственная.

Все-таки она замужем за моим отцом более тридцати лет, а это равносильно профдеформации. Ярослава ее растрогала.

— Очень рада, что мой сын нашел себе ту, кто так искренне к нему относится, — произносит она через паузу. Улыбка появляется на ее лице, но, дрогнув, быстро меркнет. Оглянувшись на террасу, туда, где предположительно сидит отец, она добавляет: — Для жизни это очень важно

40"

"— Мне кажется, все хорошо с твоими родителями прошло, — воодушевленно говорит Ярослава, едва мы покидаем стены курортно-семейного храма. — Душевно посидели.

Жалко только, что папа твой почти все время на террасе проторчал.

— По работе ему приходится много общаться, потому в жизни он не слишком социален, — вдохновенно вру я.

— Ой, хватит меня утешать. Он из-за меня ушел. Не такую девушку хотел рядом с тобой видеть. Но я вообще не расстроилась. Зато мама твоя меня приняла… Ну или мне так показалось. Даже ночевать остаться предложила, слышал?

— Слышал, — улыбаюсь я, в очередной раз мысленно благодаря мать за неожиданные радушие и человечность. Приятно, что родительская любовь пересилила ее закоренелый снобизм.

Наверное, помогло еще и то, что отца за столом не было. Он умеет давить одним лишь своим присутствием.

— Ну, так какие у нас планы дальше? — Голос Ярославы звучит бодро и воодушевленно с явным намеком на то, что отдых после четырехчасового перелета ей совершенно не требуется.

— Первым делом предлагаю пойти искупаться. Зря, что ли, я отдал последние деньги за виллу с видом на море.

От этой шутливой ремарки на ее лице отражается самая настоящая паника.

— Ты серьезно потратил…

— Да нет, конечно, — смеюсь я, обнимая ее за талию.

— Это твой самый главный страх, да? Что твое присутствие рано или поздно оставит меня без денег?

— Дурак… — обиженно буркает Ярослава. — Кто так шутит-то? Знаешь ведь, что мне и без того неудобно… У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло.

— Мне не пятнадцать лет. Я всегда трачу лишь столько, сколько могу себе позволить. Тягой в дорогим шмоткам я не страдаю, необходимостью часто менять транспортное средство тоже. На что еще тратить деньги, если не на путешествия?

— И на еду, — вставляет она, заметно веселея.