Дарина всхлипнула. Мурадов тут же остановился.

– Тебе неприятно после того, что произошло?

– Нет! Нет… Это же ты.

В ответ Родион выругался. Развернул ее к себе лицом. Заглянул в глаза. И непонятно, что там разглядев в свете ночника, обжег поцелуем. Его твердые губы мяли ее тело. Он почти не касался ее языком, целуя губы, шею, грудь… Опустился по животу, царапая щетиной нежную кожу. Заставляя ее плавиться от охватившего тело желания и дрожать. Развел ноги. Поцеловал внутреннюю поверхность бедра.

– Ах ты ж бесстыжая, – усмехнулся, осознав, что на ней нет трусиков.  – Очень плохая девочка. Кажется, мне повезло, – просипел. Выпрямился, глядя в глаза, нашарил рукой презерватив и надорвал конвертик зубами. Одним отточенным движением раскатал резинку по стволу и резко в нее погрузился. Не ожидавшая такого напора Дарина легонько ударилась головой о спинку кровати. Закинула руки за голову, вцепилась в изголовье… Очень быстро ее отчаянная потребность в нем обернулась сокрушительным оргазмом. Дарина вскрикнула, сжимая ногами его бока. Впиваясь в кожу ногтями, царапая, кусаясь, хрипя… Сипя сорванным голосом «я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю-ю-ю».

Родион догнал ее очень быстро. Кончил, упал на бок, чуть смещая вес тела. Толкнулся. И еще. И еще раз. Только потом затих.

– Хорошо… – выдохнула Дарина.

– Хорошо, – согласился Мурадов. – Только твои последние слова лишние. Не переигрывай, я их не жду.

– А если я не играю? – шепнула в ямку на его горле, где все еще, будто в истерике, бешено частил пульс.

– Да ну? – Родион цинично хмыкнул, освобождаясь из ее объятий.

– Я серьезно! – Дарина села на постели, придерживая одеяло. – А если это любовь?

– Любовь за деньги не продается. А я тебя, Дашка, купил.

Мурадов отодвинулся, опираясь на руку. Зачем-то включил свет. В сумерках о любви говорить было проще, а вот так – почти невыносимо. Равно как и стоять на своем. Дарина потупилась. И заметила, что костяшки у него на руках сбиты в кровь.

– Это что? – спросила, затаив дыхание.

– Да так. Не бери в голову. Пожрать что-нибудь есть?

– Есть. Но перед этим тебе не мешало бы обработать руки.

– Пустяки.

– Нет, не пустяки! Думаешь, я не понимаю, что ты Дениса Георгиевича избил?

– Дениса Георгиевича? – вздернул бровь Мурадов.

– Моего управляющего. Того, что…"

"– Господь с тобой, Дарина. Мы же цивилизованные люди. Не стал бы я этого делать. Кстати, вот… – он потянулся к сброшенным брюкам, порылся в кармане и достал её трудовую. – Это, кажется, твое.

Дарина протянула руку. Но вместо того, чтобы забрать документ, осторожно погладила его пальцы. Значит, цивилизованные люди? Ну-ну… Как же. В носу защипало от слез. Дарина все же забрала книжку.