Тьфу, ты! Уже сама под сказки дурацкие подстраиваться начинаю.

Я достала из кладовки запасное одеяло и подушку, пропахшие сыростью от нечастого употребления, и кинула Михею. Он поймал на лету постельные принадлежности и ушел в сени обустраиваться.

– Развел тут разглагольствования, – проворчал кот, вылизывая заляпанный гречневой кашей бок.

– Да ладно тебе, – махнула я рукой.

– Что да ладно? А вдруг он сам колдун какой-нибудь?

И я покосилась в сторону сеней, откуда слышалась возня устраивающегося на ночлег Михея.

– Да нет, Сень. С чего ты взял?

– Ну мало ли… – И кот продолжил гигиенические процедуры. – Вот гаденыш, всю шерсть мне испортил!

ГЛАВА 3

Рассветные лучи солнца разбудили меня, жестоко ослепляя через плотно закрытые веки. Я сунула голову под подушку в надежде поспать еще немного, но сон успел благополучно удрать, оставив на прощанье несколько сладких зевков. Сенька спал у меня в ногах, свернувшись клубочком и подложив под голову пушистый хвост. Едва я успела подняться, кот приоткрыл один глаз и недовольно пробурчал:

– Что тебе не спится в такую рань?

– Не знаю. Весна, наверное, – беспечно отозвалась я.

– Ну-ну, – ехидно муркнул Сенька себе под нос, но я услышала.

– Это что за ну-ну такое? Попрошу без намеков!

Кот снова закрыл глаза и притворился спящим. Я потянулась, разминая затекшую спину, и отправилась в сени умываться. После залитой светом комнаты в сенях было безнадежно темно, и я на ощупь пробиралась к умывальнику. Неожиданно мои руки наткнулись на что-то круглое, теплое и волосатое. Я машинально потрогала это со всех сторон и. постаралась определить принадлежность к какому-либо виду нежити, но не смогла – оно было живое и тоже трогало меня со всех сторон. Огненный шарик сорвался с моих пальцев.

– А-а-а-а-а-а-а! – истошно закричало нечто.

– Тьфу, черт! – выругалась я, вспоминая про Михея и отскакивая назад. – Напугал, дурак!

– Ты чего на меня набрасываешься? – визгливо спросонья крикнул парень, остервенело шлепая себя по дымящейся голове.

– Да не набрасываюсь я на тебя, – уже начиная различать в темноте умывальник, отозвалась я. – Я про тебя вообще забыла. А ты какого лешего лапы тянешь?

– Так уж и забыла? – не поверил Михей. – Небось колдануть хотела чего.

– На кой ты мне сдался? – возмутилась я. – А уж если проснулся, то проваливай давай, пока рано еще, а то опять заблудишься.

И я продолжила путь, не обращая внимания на кряхтение и бубнеж нерадивого гостя. Наплескавшись в холодной с ночи воде, я совсем взбодрилась и свежая и довольная вплыла в дом. Михей даже и не думал уходить, устроившись около стола и поедая остатки вчерашнего ужина. На его голове зияло несколько красочных проплешин.

– Ну и наглый ты тип, – только и смогла сказать я.