Среди текстов Архива Эблы большинство составляют административные, а также деловые документы, касающиеся торговли тканями, металлами, пищевыми продуктами и иными товарами. Упомянутые в документах топонимы, как правило, местные: Арми или Арманум (Алеппо или его округа), южные города — такие, как Хамат (Хама, расположенная на Оронте), Каркемиш (на берегу Евфрата в непосредственной близости от Эблы), Мари (на Среднем Евфрате), Туттуль, Эмар и Угурат (Угарит, на Средиземноморском побережье, примерно в 80 км западнее Эблы).

Особое значение для торговли имеет Харран, город между реками Белих и Евфрат в Северной Месопотамии.

В Эбле и большинстве других упомянутых городов правили лица, носившие (шумерский) титул еп (царь-жрец). Харраном, однако, правил бадалум («князь купцов»).

Торговля с удаленными землями обычно осуществлялась поэтапно, усилиями нескольких торговцев. Такие непрямые контакты расширяли зону влияния городов, подобных Эбле. Например, Эбла ввозила лазурит — возможно, из района современного Бадахшана в Афганистане.

Именно торговля более других факторов способствовала распространению цивилизации, а поскольку купцам требовалось вести учет товаров, развивалась и письменность.

В том же слое, что и Архив Эблы, была найдена надпись на камне, содержащая (в иероглифической форме) имя и титулы египетского фараона Пепи I. Эта надпись служит не только свидетельством связей между Эблой и Египтом, но и указанием на то, что документы Архива Эблы были составлены после воцарения Пепи I и, соответственно, должны датироваться не ранее 1300–1250 гг. до н. э. Следует также отметить, что Архив относится к тому периоду, когда Эбла имела связи с Египтом, предшествующие концу эпохи пирамид, как и с Месопотамией времени правления великой династии, восходящей к Саргону Аккадскому.

Язык этих табличек — эблаитский — принадлежит к числу мертвых семитских языков. Вследствие местоположения Эблы в нем представлены как восточносемитские (преимущественно аккадские), так и западносемитские (древнееврейские и арамейские) элементы. Надписи Эблы представляют собой классическую месопотамскую клинопись с использованием многочисленных шумерских идеограмм.

Эблаитский язык не был разговорным языком только населения Эблы.

Им пользовались и в других местах — таких, как Мари, Киш и Тель-Абу-Салабих, и он выполнял функцию международного письменного языка по всему «клинописному миру» Сиро-Палестинского региона и Месопотамии. Тексты составляли писцы для нужд купцов и дипломатов. Вполне вероятно, что люди названных профессий между собой говорили на этом языке, но даже они не могли пользоваться им дома, в кругу семьи.

Архив Эблы заставил пересмотреть представления о зарождении цивилизации в Передней Азии.