Кажется, что это очередной сон, где мне всё даётся легко. Оттягиваю кожу на ладони.

Реальность.

Нежная пришла и только что продала мне ребёнка.

И скоро моя малышка будет рядом.

ГЛАВА 19

Любовь

— Вот умничка! — улыбнувшись, глажу свою девочку по головке. Астра сияет, как настоящая звёздочка, от похвалы. — Почти идеально.

Поглядываю на аккуратно сложенную детскую одежду.

— Хм-м-м, чего-то не хватает, да? — задумчиво произношу, потирая подбородок и рассматривая чемодан. — О!

Указываю на игровой уголок.

— Мы собрали наши платья, но игрушки забыли! Исправлять будем?

— Тя, — мягко отвечает.

И прежде, чем побежать к ящикам, поправляет неровно сложенную кофточку. А затем, быстро топая, весело подлетает к своему богатству и сгребает всё в охапку.

— Нет-нет, малышка, — останавливаю её. — Бери не все. Только самые любимые, хорошо?

Последние слова говорю с грустью. Боюсь, всё не влезет.

Астра расстраивается, но подходит к выбору уже серьёзнее. Тычет пальчиком на огромного плюшевого зайца.

— Е?

— Его не можем, — извиняющимся тоном говорю ей, поднимая крышку чемодана. — Слишком большой.

Издаёт недовольные звуки.

Показывает вязаную куколку. Сами с ней вязали. Точнее, все делала я, а она только залипала, отматывая из клубочка нитку."

"— Идеально, — киваю, одобряя её выбор. Мышонок понимает, что нужно, и берёт ещё несколько игрушек. Складывает их в чемодан и указывает на головку, где её завитые волосы удерживают две нежно-фиолетовые резиночки с бантиками.

— Я всё сложила! — убеждаю её, вспоминая, что точно отправила на дно багажа коробочку с её украшениями. — Ну что, собрались?

Поглядываю на телефон и время. Машина уже стоит у дверей.

Закрываю чемодан, с грустью осматриваю помещение. Столько детских вещей… вгоняют в тоску. Но Астра больше не может оставаться в нашей уютной квартире.

— Нам пора, — отгоняя все плохие мысли, встаю с ковра. Берусь за ручку чемодана и везу его в коридор. Звёздочка скачет за мной, останавливается у зеркала и берёт меня за руку.

— Ма, — слышу чёткий зов. Отвлекаюсь от обуви малышки и удивлённо смотрю вниз. Она и раньше называла меня мамой, но сегодня это слово звучит так чётко, что я чуть не рыдаю на месте. Еле сдерживаю слёзы радости, которые точно смешаются со слезами печали.

Но мне нельзя показывать малышке подавленное состояние. Иначе начнёт нервничать, плакать. А этого я хочу для неё меньше всего.

Тем более… Не всё ведь так плохо?

— Что случилось, девочка моя?

Моя девочка тут же начинает воображать перед зеркалом. Качает попой, выпячивает губки и дурачится, всё же вырывая из меня смех.

Любуюсь нами двумя в зеркале. Как настоящие мама и дочка… Я и не заметила, что мы оделись в одинаковых цветах — белый и фиолетовый.