При этом ощущалось, будто бы это несколько иной срез реальности, соприкасающийся с нашим, и всё же он существовал, как и девушка, стоящая передо мной.

Расу определить сходу не удалось. Взгляд разумных глаз изучал меня. Чуть удлинённые, заострённые на кончиках уши подрагивали от нетерпения и, видимо, от переполнявших её чувств. Идеально сложенное тело, высокая грудь, округлые бёдра — и два крыла за спиной, скованных цепями крест-накрест. Кроме цепей на крыльях, имелся также рабский ошейник и кандалы на руках и ногах, концы цепей которых были вбиты напрямую в пол. По ним же, по этим цепям, сочилась… энергия незнакомки, будто бы кандалы и прочие пленившие её оковы откачивали из неё силу.

Глаза девушки были неестественного фиалково-фиолетового цвета — таких у людей вряд ли встретишь. Привычные нам зубки выделялись четырьмя клыками — на манер орочьих или же, возможно, вампирских. А ещё… чем дольше я разглядывал поверхность кожи девушки, тем больше понимал, что это не кожа серебрилась лунным светом, а белые татуировки на ней. Они выделялись рунами и подсвечивались силой.

— Кто ты? — задал я всего лишь один вопрос, но девушка воспряла от него духом так, словно я уже освободил её.

"

"Она вскинула голову, откинув за плечи длинные серебристые косы, и немигающим взглядом уставилась на меня:

— Войдлорд, ты меня видишь и слышишь?

— Странная ты, сама же просила о помощи, а теперь тратишь время на глупые вопросы. Как тебя зовут?

Девушка вздрогнула всем телом, когда на неё пролился луч серебра. Источник света располагался где-то очень высоко, словно мы вместе в каменном мешке, а на потолке имелось небольшое отверстие, сквозь которое её и ласкал серебряный луч.

Девушка млела от ласки лунного света, зажмурившись, словно кошка, и покачиваясь в такт, отчего цепи на её руках совершенно немелодично позвякивали, нарушая очарование момента. Если бы могла, она бы затанцевала, но кандалы сдерживали её движения.

«Сумасшедшая, что ли? — подумал я. — То разговаривает, то зовёт, то никак не реагирует и начинает танцевать».

Хотя зрелище воистину было завораживающим, его невозможно было игнорировать — настолько движения были пластичны. Казалось, будто бы незнакомка даже несколько воспаряла над своими оковами, отрываясь от земли и чуточку левитируя.

Однако же надолго её не хватило. То ли запасы силы были скудные, то ли силу ей даровал тот самый луч, заглянувший в тюрьму на несколько мгновений и вновь исчезнувший из-за смены положения луны на горизонте.

Незнакомка со стоном и звоном цепей опустилась обратно на пол, ноги её подогнулись, отчего она даже опустилась на колени. Лицо её закрыли волосы, скрывая выражение, но, однако же, не сумев скрыть… муку. Такое ощущение, будто у матери на моих глазах отобрали её собственное дитя.