Он успел провести эксперименты с двумя русскими архимагами, попытался трансплантировать их источники японцам.

— Вот, сука! — выругался Утгард. — Пустотник?

— Да, а как ты догадался?

— Все носители первородных первородных стихий в некотором роде творцы. Но поговорка «Пустота рождает чудовищ» возникла не на пустом месте, уж прости за оксюморон. Пустотники никогда не чувствовали границ, будь то эксперименты, голод либо какая-то другая деятельность. В наше время о них говорили: «Коль любить, так королеву, подчинять так целый мир». То есть они не мелочились, а всегда размахивались по максимуму.

Я хмыкнул, прикинув собственные перспективы в связи с обладанием чужеродной первостихии.

— Тебе нужно тренировать контроль и меру и во всём! — продолжал наставлять меня предок. — Ты должен верить и чувствовать, что собственные границы можешь установить ты, и только лишь ты.

Отлично, надежда отыскать учителя в магии пустоты таяла не хуже утреннего тумана на солнце. Хорошо хоть для магии иллюзий нашлась кицунэ, а то был бы я самоучкой по всем направлениям.

— Тебе фамилия Нифельхов ни о чём не говорит? — решил я уточнить на всякий случай у предка.

Тот задумался, но всё же отрицательно качнул головой.

— Нет, конкретно Нифельхов не припомню, хоть у них и скандинавский род. Но я отрезан от памяти рода после исхода. Потому мой ответ не означает, что наши семьи не знакомы. Однако же, если предыдущий правящий род занимался чем-то подобным, то не удивлюсь, что их сообща уничтожили, а не просто сместили с трона.

— Я нашёл место выхода пустоты, — поведал я предку. — Этакое место силы. Именно там безумный экспериментатор проводил свои опыты.

Хочу попробовать заполучить это место себе в собственность.

— Идея здравая, заодно отрежешь пустотника от источника его силы и от места для экспериментов. Поддерживаю, — кивнул мне Утгард. — Только сам не увлекись чем-то подобным.

— Да уж не хотелось бы, чтобы на меня открыли охоту все архимаги мира.

— Поверь, это ещё не самые страшные последствия заигрываний с Пустотой.

Бьерн исчез, я же вывалился в реальный мир, едва не рухнув на землю. Как оказалось, запасы пустоты, от которых питался Гор и на которых держался я, тоже не безграничны.

Стихийное создание иллюзорно-пустотных горгов-охотников тоже стоило дорого, хоть и самоподдерживалось практически напрямую от природной аномалии. Принц же воспринял это за слабость и успел подставить мне плечо, чтобы я не рухнул.

— Княжич, вам бы самому показаться лекарем, — с беспокойством в голосе отреагировал Андрей Алексеевич, — а затем его взгляд упал на браслет, все ещё находившийся у меня на руке. Камни в нём вместо ярко-алого приобрели бледно-жёлтый, практически медово-золотистый оттенок.