Я тут же повернулся к принцу и попытался коротко и внятно донести свою мысль:

— Нужен накопитель, любой абсолютно, оплачу. И мгновенное перенесение на Сахалин. Княгиня Угарова в беде — счёт идёт на секунды!

К чести принца, он не стал задавать лишних вопросов, а практически бегом вылетел через неприметную дверцу, находящуюся в кабинете у императрицы за её креслом. Сама же императрица, взглянув на моё состояние, открыла ящик стола и вынула оттуда небольшой камень, светящийся морозной синевой.

— Вода подойдёт? — задала она вопрос по существу.

Я кивнул. Императрица тут же кинула мне небольшой кристалл, который я поймал на лету, позволив внутреннему голоду вгрызться в накопитель.

Я всё же попросил внутреннюю пустоту не выжирать всё до конца, чтобы не угробить артефакт окончательно, оставить что-то, что удерживало бы структуру и давало возможность дальнейшего пополнения. Пусть и недовольная, но пустота отпустила собственную жертву, оставив, по моим прикидкам, что-то около трети от ёмкости накопителя. Однако же по её эмоциональному отклику я понял, что сделано это было не столько из-за моей просьбы, сколько для того, чтобы не показывать объём нашего источника. Конспирация, мать её так!

Тем временем вернулся принц, держа в руках ту самую уже знакомую мне пирамидку. Пирамидка, кстати говоря, потускнела и не сияла столь ярким светом, виденным мною ещё вчера в обед. То ли Яйцо Феникса изрядно разрядилось за счёт перемещений на Сахалин и обратно, то ли… Я даже не мог представить, что было не так. Однако же мои подозрения подтвердил сам принц:

— Переместить смогу только нас с тобой. На больше заряда может не хватить.

— Согласен, — кивнул я. Всё равно выбирать мне не приходилось.

Кроме того, на руке у принца болтался старинный грубо сделанный браслет.

— Накопитель я тебе тоже прихватил. Но, смотрю, мама уже подсобила.

Я благодарно кивнул императрице и оставил накопитель на столе. Сам же сжал руку Эльзы на прощание и, недолго думая, подошёл к принцу.

— Нам нужно отправиться в какое-то особое место? — уточнил я на всякий случай.

— Нет, для артефакта важно не особое место, а проводник, — ответил принц.

Правда, только сейчас я заметил, что и сам Андрей Алексеевич выглядел не лучше.

Он устал и осунулся, будто после долгой болезни. Под глазами залегли тени, скулы заострились, словно артефакт высасывал из него силу для проведения всевозможных манипуляций.

Взяв меня за руку, принц обхватил другой ладонью пирамидку и пустил тонкую струйку пламени в артефакт. На нём поочерёдно зажглись надписи, а после сама пирамидка принялась разгораться светом, весьма похожим по яркости на тот, который я видел в лесу. Спустя секунду грянула вспышка, ослепив нас.