Однако же следующая вспышка, судя по цвету ауры, должна была стать мощнее, и я вновь обратился к Войду уже сознательно предлагая ею закусить:

— Эту сожрёшь?

Тот снова облизнулся, подавая мне знак о том, что он всегда готов. Следующую вспышку мы тоже переварили. Правда, не знаю, как у Войда, а у меня теперь было ощущение, как будто я знатно перепил: голова слегка кружилась, настроение было чрезмерно весёлое, а где-то внутри желудка разливалось тепло, будто тот самый огонёк Пожарских поселился у меня вместо крепкого алкоголя.

Где-то на задворках сознания сыто икнул Войд, а я снова с некоторой насторожённостью наблюдал за изменениями в ауре принца. Если первая вспышка была пробной, вторая смогла подкормить нас весьма и весьма — вплоть до пережора, — то третья грозилась снести не только нас с горгом в воздухе, но ещё и весь Кремлёвский императорский парк.

Горг буквально почувствовал мои мысли и спикировал вниз, к колонне, обозначающей вход. За секунду до очередного взрыва я стащил принца и попросту зашвырнул внутрь зева подземного хода — там, конечно, предполагаю, были ступеньки. Однако же даже Войд мысленно признал, что от поглощения следующего удара нас бы стошнило.

Из подземного хода ударил столб пламени, а следом за ним — ещё, ещё и ещё, пока цвет не сменился с красного на ярко-оранжевый, затем на жёлтый, потом на белый, а после и вовсе на сине-сапфировый. Уж чего-чего, а подобного я явно не ожидал. Собственно, как и Войд.

Нам ещё повезло, что мы находились чуть сбоку от входа и не попали под прямой удар. Гора же я и вовсе сразу убрал в своё Ничто, чтоб тот не пострадал.

Родовую крипту Пожарских продолжало сотрясать от выбросов магии. Я наблюдал, как раскаляется докрасна колонна, на которой оживали маленькие фениксы, сплетаясь в хоровод. Этот хоровод каменной резьбы всё накалялся, пока фениксы не сорвались искрами вверх, и символ рода на вершине не зажёгся алым.

— Красиво, — признал я. — Однако же нихрена не понятно. Что происходит?

Выбросы продолжались ещё долгую минуту. При этом я постарался поставить на входе в крипту щит, наподобие того, который ставил на бабушку при литургии в храме Ордена. Этот щит не кормил Войда, а просто прикрывал и уменьшал воздействие огня по округе.

Оставалось надеяться, что после этих вспышек принц выживет. Вспышки похожи были на детонацию… или поочередный срыв защитных печатей. При этом мой энергетический взор всё же различал горящее в груди Андрея Алексеевича магическое средоточие, будто просыпающееся ото сна.