Для нашего волшебника не важно, насколько высока популярность клиента в свете. Его Трещина превзошла все ожидания. За последние десять лет торговля и новые веяния преобразили Лесное королевство до неузнаваемости.

— Какой он, этот Магус? — нахмурилась Фишер.

— Странный, — ответил Чанс.

— Точнее не скажешь, — согласился пес из-под стола. — Каждый раз, как он оказывается поблизости, у меня шерсть дыбом встает. Вы хоть представляете, как это гадко? И пахнет он неправильно.

— Давайте пока оставим Магуса, — подал голос Хок.

 — Расскажите мне о Харальде. Что происходило с ним после того, как мы уехали, а он стал королем?"

"— Король Харальд женился на принцессе Фелиции из Герцогства под горой, — поведал Чанс. — Согласно договору, подписанному давным-давно вашим отцом, королем Иоанном, он был обязан жениться на одной из дочерей герцога Арлика, а поскольку принцесса Джулия оказалась… недоступна, он женился на следующей по очереди, Фелиции. Свадьбу справили грандиозную. Прибыли все. Все, кто хоть что-то собой представлял.

Из Леса, с Гор. А может, просто так казалось. Много месяцев кряду замок был доверху набит друзьями и родственниками. Слуги спали на конюшнях. Король Виктор и королева Катриона проделали весь путь из Редхарта только для того, чтобы благословить новобрачных. Новоиспеченная королевская чета выглядела вполне счастливой, и все говорили, что они прекрасно подходят друг другу. При всем при том прошло немало лет, прежде чем королева Фелиция подарила жизнь их единственному ребенку, Принцу Стефену.

— Не могу поверить! — затрясла головой Фишер. — Фелиция королева Лесной страны?! Эта дура? Нет на свете ни бога, ни справедливости.

— Я так понимаю, вы не особенно ладили? — весело поинтересовался Хок.

— У меня случались прыщи, о которых я имела более высокое мнение. Фелиция была и, без сомнения, остается первостатейнейшей стервой. Совести у нее еще меньше, чем принципов. Она проделывала все то же, что и я, и гораздо чаще и больше, но ее ни разу ни на чем не поймали. Сестричка всегда находила, на кого свалить, и кого-то обязательно наказывали вместо нее.

Иногда это оказывалась я. Она трахалась со всем, что шевелится, предавала любого, кто оказывался достаточно глуп, чтобы довериться ей, и ни разу в жизни палец о палец не ударила ради кого-либо, кроме себя. За ней постоянно следовала толпа слуг — просто на случай, если она что-нибудь уронит.

— Ну, — развел руками Хок, — по крайней мере, у них с Харальдом много общего.

— Она — подлая, злая и вообще ужасная.